Поиск по сайту
Вход Регистрация
Х
Логин
Пароль

Забыли пароль?
Войти через:
Об изданииНаши проектыКонтактыОформить подпискуМЕДИАпланёрка

Информационно-аналитический журнал

Новости образовательных организаций. Аналитические материалы. Мнение экспертов.
Читайте нас в
социальных сетях
ВУЗы
НовостиВузыБолонский процессНегосударственное образованиеФГОС-3УМОФедеральные вузыВнеучебная работа
Образование в России
ШколаСПОДПОЗаконодательствоРегионыМеждународное сотрудничествоОтраслевое образованиеСтуденчество
Качество образования
АккредитацияРейтингиТехнологии образованияМеждународный опыт
Рынок труда
АнализРаботодателиТрудоустройство
Наука
Молодые ученыеТехнологииКонкурсы
Вебинары
Март 2016Май 2016Сентябрь 2016
Партнёры

Наука по-американски с русским акцентом

Об учебе и жизни за границей, о своих настроениях и планах, об отличиях и преимуществах американской и российской образовательных систем рассказывает Игорь Чесноков, преподаватель Университета штата Алабама в Бирмингеме (США).

Просмотров: 1784

ЧЕСНОКОВ Игорь Николаевич – преподаватель кафедры биохимии и молекулярной генетики в Университете штата Алабама в Бирмингеме (США), доктор биологических наук.

Родился в 1964 года в Чарджоу Туркменской ССР. В 19 6 году окончил биолого-почвенный факультет Ленинградского государственного университета. Работал на кафедре биохимии ЛГУ, в Институте цитологии Академии наук в Санкт-Петербурге, в Калифорнийском университете в Беркли.

Область научных интересов – репликация ДНК, регуляция клеточного цикла, деление клеток.

Наш собеседник Игорь ЧЕСНОКОВ – доктор биологических наук, специалист в области молекулярной генетики, выпускник ЛГУ, ныне работающий в Университете штата Алабама. Он и впрямь говорит порусски уже с акцентом, иногда подбирая слова: все-таки почти двадцать лет в Америке. Легкий, живой и… по-студенчески влюбленный в Ее Величество – Науку…

– Игорь Николаевич, что повлияло на ваше решение уехать и продолжить научную и преподавательскую работу в США?

– Я поехал в Америку в командировку и совершенно не планировал там надолго оставаться. Думал поработать, опубликовать статьи, подучить английский. Ну, а получилось немного по-другому. За довольно короткое время мне удалось сделать большое количество экспериментов, получить хорошие результаты. Я почувствовал огромное удовольствие от научной работы, от сделанного. Хотелось продолжать и дальше, появилось желание организовать собственную лабораторию. В России на тот момент, в период перестройки, это было бы проблематично. Знаете, что вдохновляет? Работа в Америке все время движется. И это нравится: чувствуешь подъем, хочется двигаться дальше. Когда я уехал, то обнаружил, что за три месяца работы в Америке сделал больше, чем в России за год!

– Какие принципиальные различия организации научного и учебного процессов в России и США вы бы отметили?

– Учебный процесс у двух стран, конечно, отличается. В Америке традиционно учатся около четырех лет, чтобы получить степень бакалавра. В зависимости от выбранной специальности, этого может быть достаточно для дальнейшей работы и карьеры. Если нет, учатся еще пару лет с целью получения степени мастера (магистр – в России). Эта степень подразумевает написание диплома. Но можно после бакалавриата поступить сразу в аспирантуру (PhDprogram) и примерно через пять лет защитить диссертацию. Уровень защищаемых работ, замечу, в среднем выше, чем в России.

После защиты PhD – например, в естественных науках – ученые, как правило, работают в разных лабораториях с целью накопления опыта и создания себе имени. Этот период может растянуться на тридцать пять и более лет. Дальнейшие возможности для биологов или химиков включают работу в биологических или фармацевтических компаниях, университетах или государственных организациях. Но найти работу достаточно сложно. Представьте: чтобы получить лабораторию в университете, необходимо пройти конкурс от 200 до 500 человек на место.

С организацией лаборатории начинается установление научной программы и написание грантов для получения финансирования. В основе системы грантов лежат исследования, инициированные непосредственно исследователями – investigator initiated research… Собственно работа в лаборатории, написание грантов, управление лабораторией, обучение студентов и аспирантов занимают основное время начинающего молодого профессора (assistant professor). В какой-то мере ученый в Америке – это еще и бизнесмен, и продавец. Осознаешь это не сразу. Полагаю, что в России сейчас тоже развивается грантовая система.

– Студент российский и студент американский: в чем их разница?

– Я обучаю, в основном, аспирантов, не студентов. Но, как мне кажется, студенты в Америке больше делают самостоятельной работы. Там нет такого понятия – сессия, когда все приходится сдавать «навалом». Практически постоянно сдаются какие-то тесты, контрольные, зачеты, а в конце – экзамен. Финальная оценка складывается из всех этих показателей. И если лентяй в России все-таки может как-то пройти через университет и получить диплом, то в Америке такое вряд ли произойдет.

Еще один момент. Студенты в России обычно поступают на определенный факультет, который и определяет будущую профессию. В Америке же студенты поступают на выбранную специальность. Бывает, что будущие физики, химики, биологи или инженеры посещают все вместе общеобразовательные лекции. Случается, что студенты даже не заявляют своей специальности в течение года или двух, а посещают просто общие предметы и раздумывают, взвешивают… К тому же, американские студенты имеют возможность менять специальность по мере обучения. В этом есть свои плюсы и минусы.

Мне кажется, исходя из моего опыта, уровень лучших американских студентов в лучших университетах выше, чем в России. В среднем же – вполне соизмеримо.

– Российские специалисты каких направлений имеют больше шансов получить работу и возможность продолжить заниматься наукой в США?

– Тех, которые активно развиваются. В частности, биохимия, молекулярная биология – это то, чем я сейчас занимаюсь. У меня также много знакомых физиков и математиков, в свое время приехавших из бывших республик Советского Союза… Правда, из России сейчас приезжают меньше, чем десять лет назад.

– Российское правительство «бросило клич» для возвращения молодых ученых и преподавателей из других стран на Родину: для преподавания, ведения научной деятельности. При каких обязательных условиях вы бы вернулись? Что вообще, на ваш взгляд, могло бы послужить серьезным стимулом к возвращению российских специалистов, работающих за рубежом?

– Если в России появится возможность работать и реализовать себя в науке не хуже, чем в странах Европы или Америке – то почему бы и не вернуться? Но для этого нужны не просто какие-то сиюминутные деньги, а целенаправленная программа. Например, в Китае существует определенная программа для возвращения ученых, и туда многие возвращаются. Работают, публикуМне пришлось подтвердить свою ученую степень, когда я получал вид на жительство в США. Проблем особых не было, не нужно никакого вороха бумаг – все очень быстро и просто. Была, правда, одно время такая кампания по подтверждению дипломов после того, как появились «ученые» с дипломами Интернет- университетов. Но я не слышал ни разу, чтобы звание кандидата наук, полученное в России, не признавалось бы в Америке.

– Насколько схема финансирования научных исследований в Америке отличается от российской?

– В Америке основа – это индивидуальные гранты. Человек пишет, предлагает какую-то работу. Она оценивается другими учеными, сравнивается с другими работами и выносится решение о выделении ассигнований: например, правительственным Институтом здоровья – National Institutes of Health (NIH) – аналогом министерства здравоохранения. Это, наверное, тоже не идеальная система, но она работала и продолжает работать. Много критики есть и в ее адрес. Хотя сейчас, например, все в очередной раз пересматривается и меняется.

В области биологических и медицинских наук ассигнованиями науки занимается еще National Science Foundation (NSF), а также существуют специальные организации, финансирующие тематические исследования болезней сердца, крови, рака, нейродегенеративных заболеваний. У них также можно получить различные специальные гранты. Существовали периоды, когда это было сделать легче, сейчас – в связи с кризисом – все сложнее.

– Невостребованность научных результатов в реальном секторе экономики в России называют едва ли не главной бедой отечественной науки. В США, как мы понимаем, такой проблемы нет. И все-таки, как развиваются фундаментальные исследования, не имеющие прямого коммерческого интереса?

– Это вопрос для меня непростой. Например, тот же National Institutes of Health предпочитает финансировать программы, которые приносят результат. То есть так называемый translation science: сделано в лаборатории и тут же апробировано у койки больного. На прикладные исследования получить деньги легче, то есть специфические ассигнования на определенные проблемы бывают чаще. Убедить же организации в необходимости фундаментальных исследований значительно сложнее, и денег на это выделяется меньше.

Есть большие фармацевтические компании, которые имеют свои лаборатории. Но исследования в них носят еще более прикладной характер и ограничены своими, внутренними задачами. Например, создание определенных лекарств на основании структурного анализа вирусных или бактериальных белков, клинические исследования медикаментов. Для таких лабораторий существуют еще и специальные бизнесгранты от NIH.

– Вы работаете по одному из самых перспективных направлений науки. По вашим ощущениям, насколько на передовых рубежах стоит ныне российский «сегмент» в данной области? Ведь стоит чуть отстать – как когда-то СССР в генетике или кибернетике – и наверстать упущенное будет почти невозможно.

– Когда вы говорите о российской науке, имеете в виду то, что сделано именно в России? Потому что в Америке очень много ученых, которые являются выходцами из России и которые успешны и публикуют важные работы. Это как считается – российская наука? Я склонен думать, что это тоже в какой-то мере российская наука. Но если брать критерием «состоявшегося» ученого количество публикаций, то, безусловно, подавляющее число опубликованных работ сделаны в Америке и в Европе. И если в одних областях – например, экспериментальной биологии – дела обстоят чуть лучше, то в других – россияне почти не представлены.

Хотя существуют очень уважаемые и признанные за рубежом лаборатории в России, которые получают результаты не хуже, чем в других лабораториях мира. Их, правда, можно пересчитать по пальцам. Кроме того, российские научные центры более сконцентрированы, находятся в нескольких избранных крупных городах, тогда как в Америке и Европе они расположены повсеместно. Там, если можно так выразиться, обширнее «научный ареал».

– И все же есть ли еще области наук, где Россия может про себя сказать, что она «впереди планеты всей»?

– Если брать, скажем, показателем успешности Нобелевские премии или другие международные награды, то все российские лауреаты последних десятилетий – это физики и математики. Но указать сейчас определенные области, где Россия «впереди планеты всей», пожалуй, не возьмусь…

Нашли ошибку на сайте? Выделите фрагмент текста и нажмите ctrl+enter

Теги: игорь чесноков, признание квалификаций, зарубежный опыт, молодые ученые, личный опыт, ао-32

Похожие материалы:
Молодые ученые: возвращаться или нет
Системы гарантии качества "новой Европы"
Опыт Японии в привлечении иностранных студентов
Федеральный государственный образовательный стандарт для высшей школы
Экспорт образования: дайджест мировых тенденций
Студенческое самоуправление как компонент гарантии качества
Развитие медицинского образования на современном этапе
Небольшая страна задает стандарты качества образования во всем мире
Diploma Supplement как инструмент академической мобильности
Роль студентов в процессе гарантии качества

При использовании любых материалов сайта akvobr.ru необходимо поставить гиперссылку на источник

Комментарии пользователей: 0 Оставить комментарий
Эту статью ещё никто не успел прокомментировать. Хотите стать первым?
Читайте в новом номере«Аккредитация в образовании»
№ 5 (105) 2018

Что день грядущий нам готовит? Как следует из доклада об основных направлениях деятельности Правительства РФ до 2024 года – вхождение России в число пяти крупнейших экономик мира. В отношении науки и образования планы не менее масштабные: ускорение темпов научно-технологического развития должно обеспечить стране место среди пяти ведущих мировых держав, а эффективная образовательная политика – удовлетворить спрос стратегически важных отраслей в высококвалифицированных кадрах. Об этом и других сценариях будущего читайте в новом номере «АО». А еще мы открываем новую рубрику. Пропустить невозможно!

Партнеры
Популярные статьи
Российско-Грузинский молодёжный форум пройдет в Москве и Пятигорске
В рамках семидневного Форума задумано обсуждение сразу нескольких инициатив – ежегодное...
Пути совершенствования системы госаккредитации обсудили в Госдуме РФ
Парламентские слушания по теме «Правовое обеспечение государственной регламентации...
В БФУ им. И. Канта пройдет I международный форум «Я-НАСТАВНИК»
Ключевыми мероприятиями Форума станут: пленарное заседание, круглые столы, образовательные...
В ЮФУ проходит форум "Международный диалог: инклюзия через всю жизнь"
В Южном федеральном университете 13-15 ноября проходит Всероссийский образовательный форум с...
АлтГУ и Федерация шахмат Алтайского края подписали соглашение о сотрудничестве
В соответствии с документом стороны будут совместно развивать шахматный спорт на территории...
Из журнала
#99Современные подходы к оценке качества образования в России и мире
#102Студенты Раменского колледжа за три года получили 100 медалей WorldSkills
#96Советы студентов предпринимателям и педагогам
#98России грозит структурный дефицит трудовых ресурсов
#101Луховицкий авиационный техникум развивает социальное партнерство
Информационная лента
09:13II Всероссийский Smart City & IoT Хакатон стартует в ТИУ 30 ноября
09:08СГАУ - лидеры студенческой олимпиады "Авиационные двигатели и энергетические установки"
09:02Команда Стерлитамакского филиала БашГУ выиграла московский хакатон «КосМосХак»
08:56Студентов приглашают стать участниками цикла вебинаров по развитию soft skills
08:34В САФУ появится «умный» свет