Новые горизонты научной дипломатии в России. Официальный сайт журнала "Аккредитация в образовании"

Новые горизонты научной дипломатии в России

В своей новой статье постоянный автор «АО», главный научный сотрудник РАНХиГС Гульнара Краснова рассуждает о возросшем в период пандемии значении научной дипломатии и перспективах её развития в обозримом будущем.

Об авторе

фото КРАСНОВА Гульнара Амангельдиновна

КРАСНОВА Гульнара Амангельдиновна

Главный научный сотрудник РАНХиГС, доктор философских наук, профессор

ПАНДЕМИЯ новой коронавирусной инфекции изменила жизнедеятельность и коммуникацию людей: в одних сферах стала триггером давно назревших проблем; в других – вызвала резкий скачок развития, на волне кризиса здравоохранения и ускоренной цифровой трансформации экономики обусловила появление не существовавших ранее сфер.

Спустя год после начала пандемии COVID-19 одним из главных приоритетов научных дискуссий и экспертных исследований в различных сферах деятельности стали осмысление влияния последствий и уроков эпидемиологического кризиса, а также подготовка возможных сценариев и прогнозов будущего.

Подготовленный экспертами Российского совета по международным делам (РСМД) доклад «Новые горизонты научной дипломатии в России»[1] не стал исключением. Авторы сформулировали конкретные предложения и рекомендации по развитию на современном этапе научной дипломатии в стране. В исследовании приводятся выдающиеся примеры использования научной дипломатии прошлого с целью снижения политической напряженности и преодоления глобальных вызовов для человечества. Описаны передовые зарубежные практики применения инструментов научной дипломатии в интересах социально-экономического благополучия стран и наций. Обобщён отечественный опыт в этой области.

ГЛОБАЛЬНОЕ международное научно-техническое сотрудничество является одним из механизмов преодоления вызовов и последствий эпидемиологического и экономического кризисов. И здесь необходимо отметить: в период закрытия многих стран на карантин мы стали свидетелями того, как большинство научных фондов, научных и образовательных организаций и исследователей показали высокий уровень солидарности и сотрудничества, открыли свободный доступ к публикациям, архивам и базам данных для всех заинтересованных лиц.

Совместные международные исследования приобрели новые глобальные конфигурации, о чем свидетельствует и опрос ОЭСР, выявивший разнообразные форматы и рост сотрудничества учёных из разных стран в период пандемии. Акцент сместился с трансграничных физических перемещений исследователей на трансграничные потоки данных, информации и знаний. Научные конференции и семинары были отменены или отложены, а многие из них перенесены на онлайн-платформы. Переход в виртуальное пространство повысил инклюзивность, доступность, экономическую эффективность, эргономичность и экологичность таких мероприятий, но также вызвал озабоченность по поводу этических норм, информационной и национальной безопасности.

ПРОБЛЕМЫ общественного доверия по отношению к экспертизе и научному знанию – ещё один выявленный во время пандемии аспект.

Обратная сторона обеспечиваемой интернетом открытости – это риски, связанные с недостоверной информацией. Современная коммуникационная среда способствует распространению сенсационных и эмоционально окрашенных сообщений. Это наглядно иллюстрирует стремительный рост числа сторонников теорий заговора, касающихся причин возникновения COVID-19. В этих условиях для учёных из разных стран увеличивается значимость коммуникации в интернете и объединения усилий для продвижения научного знания, при этом наблюдаются и ограничивающие международное научное сотрудничество последствия обострения геополитической напряженности между сверхдержавами – националистические действия и политизация научного знания.

Необходимо отметить, что в истории много примеров использования науки и учёных политическими лидерами и правительствами с целью наведения мостов, установления позитивных отношений в сложных международных ситуациях. Правда, эти действия зачастую не определялись как научная дипломатия. То же Пагуошское движение выступающих за мир, ядерное разоружение и международную безопасность учёных, начало которому было положено в 1955 году, представляет собой классический пример научной дипломатии в действии. На протяжении советского периода в деятельности движения активно участвовали отечественные научные умы, при этом СССР трижды (1960, 1969, 1988) предоставлял площадку для проведения ежегодных конференций этой организации.

СЕГОДНЯ уместно вспомнить совместные инициативы США и СССР по разработке, испытанию и поставке жизненно важных вакцин, которые получили название «дипломатии вакцин» времён холодной войны.

В 1956 году американские и советские власти инициировали контакты между своими учёными-вирусологами, благодаря сотрудничеству которых была создана вакцина против полиомиелита, используемая до настоящего времени в большинстве стран мира. Совместная деятельность двух стран в области здравоохранения – в частности, по профилактике ВИЧ/СПИДа, туберкулеза и других болезней – продолжалась и в последние десятилетия. В качестве примера можно привести деятельность Частно-государственной рабочей группы по американо-российскому сотрудничеству в области здравоохранения, созданной Фондом Карнеги в 2011 году для поддержки деятельности Российско-американской двусторонней президентской комиссии[2].

В этой связи нельзя не согласиться с автором опубликованной ещё три года назад статьи «Российско-американская научная дипломатия вакцин: сохранение наследия» Питером Дж. Хотезом, который писал, что «начиная с 1950-х годов совместное российско-американское сотрудничество продемонстрировало двойной опыт улучшения как внешних связей, так и научного сотрудничества. Научная дипломатия вакцин не является панацеей от обострения напряженности между США и Россией, но этот подход доказал свою ценность для содействия совместным гуманитарным усилиям при одновременном производстве жизненно важных вакцин».

К СОЖАЛЕНИЮ, в подходе к разработке и производству вакцины против COVID-19 наряду с научным глобализмом и сотрудничеством проявляются научный национализм и конкуренция. Мы становимся свидетелями разворачивающейся глобальной гонки за вакциной против коронавирусной инфекции, в которой научные исследования и стремление к знаниям переплетаются с индивидуальными интересами, институциональными выгодами, коммерческими ценностями, общественным благом и иными политическими факторами.

По мнению авторов доклада, в этой ситуации возрастает роль научной дипломатии, которая, безусловно, связана с глобальным научным сотрудничеством, однако эти два понятия не являются идентичными и не должны использоваться взаимозаменяемо. Всё дело в целях применения научной дипломатии и степени участия государства в тех или иных видах деятельности, относимых к научной дипломатии.

Так, международное научное сотрудничество осуществляется учёными снизу вверх, имеет широкую автономию, а роль государства состоит в создании условий для кооперации исследователей на международном уровне посредством финансовых и организационных механизмов.

Та же самая деятельность может быть инструментом достижения целей внешней политики государства и улучшения его имиджа через науку и/или предоставление необходимых экспертных знаний для принятия политических решений, поскольку в перспективе научное сотрудничество – нейтральная основа для поддержания межгосударственных отношений в условиях напряженности.

В этом случае государство играет центральную роль через свои институты управления, которые определяют и устанавливают стратегическую и правовую основу научной дипломатии с учётом национальных интересов в текущей внешнеполитической повестке, а также взаимодействуют с негосударственными акторами, действующими в конкретный временной отрезок.

Эксперты РСМД полагают, что в нынешней эпидемиологической и геополитической ситуации количество каналов коммуникации с зарубежными странами значительно уменьшилось. В отличие от времён холодной войны, когда геополитические противники сохраняли каналы коммуникации в спорте и искусстве, в период пандемии из-за ограничений физической мобильности в результате карантинных мер эти каналы не могут быть задействованы столь широко. В этом смысле трансграничное научное сотрудничество оказалось в меньшей степени затронуто последствиями ограничения физической мобильности и социального дистанцирования благодаря цифровым технологиям. Именно поэтому научные дипломаты становятся одними из основных проводников дипломатии публичной.

ГЛАВНЫМИ действующими лицами мировой политики выступают солдат и дипломат, как писал великий французский мыслитель Раймон Арон. Сменяя друг друга, они регулируют отношения между народами, помогая защищать национальные интересы и восстанавливать мир.

Думается, на современном этапе усилий двух названных акторов для преодоления локальных и глобальных кризисов, включая продолжающуюся пандемию, недостаточно. Налицо насущная необходимость институционального и полноформатного подключения учёных к процессам мировой политики.

 

[1] Подробнее russiancouncil.ru/activity/publications/novye-gorizonty-nauchnoy-diplomatii-v-rossii.
[2] Подробнее carnegieendowment.org/files/QFR_RUSS_web.pdf.

Наверх