Независимая оценка качества: пройти нельзя игнорировать. Официальный сайт журнала "Аккредитация в образовании"

Независимая оценка качества: пройти нельзя игнорировать

Эксперт о плюсах и минусах международной и профессионально-общественной аккредитации

Итак, вопрос: где поставить запятую? Да, прохождение образовательной организацией процедур профессионально-общественной или международной аккредитации остается делом исключительно добровольным. Но несомненно и другое: в свете грядущих серьезных изменений отечественной системы регламентации образовательной деятельности руководителям и педагогическим коллективам выбор – «пройти» или «игнорировать» – придется делать не раз. О том, зачем и как этот выбор делать, на какие факторы при принятии решения опираться – эти и другие вопросы мы задали проректору по учебной и учебно-методической работе Пущинского государственного естественно-научного института Олегу Патласову.

Об авторе

фото ПАТЛАСОВ Олег Юрьевич

ПАТЛАСОВ Олег Юрьевич

Проректор по учебно- методической и воспитательной работе Смоленской государственной сельскохозяйственной академии, доктор экономических наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования РФ

АО. Олег Юрьевич, пожалуй, начнем с темы международной аккредитации. Каковы факторы, которые приводят российскую образовательную организацию к решению инициировать и вступить в этот непростой процесс? Либо, как говорится, пройти мимо?

– Международная аккредитация для организаций высшего образования (ОО ВО) имеет ряд преимуществ. Факт международного признания российской образовательной программы – это, во-первых, имиджевый козырь для привлечения российских абитуриентов. Во-вторых – инструмент для повышения узнаваемости университета через международные рейтинги, формирования привлекательного имиджа для иностранных студентов (в том числе в рамках достижения индикаторов приоритетного проекта «Экспорт образования»). В-третьих – это четкий позитивный показатель не только качества образования как такового, но и качества образовательной организации в целом, а также степени компетентности ее руководителя, что является важным сигналом для учредителя ОО ВО.

Рассмотрим вопрос подробнее.

Для российского абитуриента международная аккредитация российской образовательной программы становится важным аргументом ее выбора в ситуации, если он планирует продолжить образование и карьеру за пределами Российской Федерации. Действительно, в дальнейшем, при прохождении процедуры нострификации отечественного диплома и квалификации его обладателя, наличие у образовательной программы международного признания может иметь определенное значение. (Например, выпускникам бакалавриата СПбГУ по направлению 38.03.01 «Экономика», аккредитованному Сертифицированным институтом специалистов по управленческому учету (Chartered Institute of Management Accountants, CIMA), гарантированы преференции в перезачете дисциплин при продолжении обучения в университете и иные преимущества).

Однако более типична иная ситуация, когда российский абитуриент таких планов не строит. В этом случае информация, имеет ли выбираемая им бакалаврская программа международную аккредитацию, для него не имеет практического значения. Почему? Потому что наличие у программы международного академического признания формально не дает ее выпускнику никаких преференций при трудоустройстве в Российской Федерации. Дело в том, что диплом бакалавра, согласно профессиональным стандартам, – это шестой уровень квалификации. А для занятия руководящей должности, согласно тем же профстандартам, претенденту требуется квалификация седьмого-восьмого уровней. То есть сделать серьезную трудовую карьеру с бакалаврским дипломом в России весьма проблематично: на вполне законных основаниях предпочтение будет отдано обладателю российского диплома магистра (даже если он получен по заочной форме с применением дистанционных образовательных технологий в филиале периферийной образовательной организации ВО).

Таким образом, обучение по программам бакалавриата для молодого амбициозного россиянина – это лишь ступенька к получению диплома следующего уровня. Кстати, в данном случае интересы обучающихся совпадают со стремлением самих образовательных организаций, цель которых заключается в формировании «своего контингента» на длительную перспективу (посредством предлагаемых траекторий «СПО – бакалавриат – магистратура», «аспирантура – докторантура», а также системы дополнительного профессионального образования и сертификации). Тем не менее в целом, с позиции обучающихся, я бы рекомендовал получать образование по различным уровням образования в разных университетах, знакомиться с разными научными школами и педагогическими технологиями, проходить смежную подготовку – и таким образом повышать свою будущую востребованность как специалиста. Здесь же попутно отмечу: в нормативных документах в рамках официального сайта ОО ВО предусматривается подраздел «Международное сотрудничество», который, согласно приказу Рособрнадзора [1], должен содержать информацию «о международной аккредитации образовательных программ». Так что абитуриенты и их родители могут почерпнуть необходимую информацию из доступных источников [2].

АО. Что порекомендуете образовательным организациям, решившим получить международное признание?

– Для образовательной организации сам процесс прохождения международной аккредитации достаточно дорогостоящий, требующий перевода на иностранный язык большого комплекта документов. Оптимальный выбор аккредитующей международной организации зависит от ряда факторов: целей получения международной аккредитации, финансовых возможностей аккредитуемой ОО ВО, направлений подготовки.

Например, если говорить о направлениях, полагаю, что выводить на процедуры международной аккредитации целесообразно программы магистратуры, а также программы дополнительного профессионального образования (не входящие в спектр государственной аккредитации). Прежде всего, речь идет о программах бизнес-образования: «Мастер делового администрирования» (Master of Business Administration, МВА) и о пока менее популярной в России, но перспективной программе подготовки госслужащих «Мастер государственного управления» (Master of Public Administration, MPA).

Если говорить о целях получения ОО ВО международной аккредитации, напомню, что показатели, связанные с прохождением международной аккредитации образовательных программ, включены в приоритетный проект «Развитие экспортного потенциала российской системы образования». В частности, в паспорте проекта пунктом 20 предус­матриваются «мероприятия по сертификации и аккредитации профессионального образования и русского языка как иностранного, в том числе и на международном уровне». Следующий утвержденный Минобрнауки РФ документ [3] содержит таблицу 1.6 «Сведения об образовательных программах высшего образования, имеющих действующие в отчетном году сертификаты о прохождении процедуры международной аккредитации и (или) находящихся в процессе рассмотрения заявок». Кроме того, в феде­ральном законодательстве – в частности, в статье 96 закона «Об образовании в Российской Федерации», №273-ФЗ – также прописана норма о том, что «организации, осуществляющие образовательную деятельность, могут получать общественную аккредитацию в различных российских, иностранных и международных организациях (выделено автором. – Прим. ред.).

Таким образом, зафиксированные в ряде федеральных нормативных документов позиции являются немаловажным фактором, мотивирующим образовательные организации высшего образования на прохождение процедур международной аккредитации.

АО. Перейдем к профессионально-общественной аккредитации. Какова ее востребованность у образовательных организаций? И если говорить о востребованности, какие мотиваторы и демотиваторы в данном случае действуют?

– Напомню нормативную базу. Приложение №1 к Государственной программе Российской Федерации «Развитие образования» [4] содержало следующие индикаторы: удельный вес числа специальностей и направлений подготовки, на которых проводятся процедуры профессионально-общественной аккредитации основных образовательных программ профессионального образования. В общем числе специальностей и направлений подготовки в 2018 году – 25%, в 2019-м – 27,5%, в 2020-м – 30%.

Какие мотивирующие меры для достижения этих индикаторов можно назвать? Например, «Форма № ВПО-1» федерального статистического наблюдения содержит п. 1.2 «Сведения об образовательных программах, реализуемых организацией» [5], где, в числе прочего, должно фиксироваться количество программ, которые «прошли профессионально-общественную аккредитацию работодателями и их объединениями».

Другим мотиватором является рейтингование, когда в рейтинги отраслевых вузов учредители включают показатель доли образовательных программ, прошедших профессионально-общественную аккредитацию (ПОА). Так, при формировании ежегодного рейтинга образовательных организаций высшего образования аграрного профиля, утверждаемого на уровне заместителя министра сельского хозяйства, 54 подведомственных вуза подвергаются анализу в том числе и по данному показателю. И, поскольку динамика позиции в рейтинге, это оценка деятельности и ОО ВО, и ее ректора, то естественно, что они становятся заинтересованными в прохождении процедур ПОА.

Далее. С 1 сентября 2021 года – в связи с концепцией смещения акцента с образовательной деятельности на научно-исследовательскую составляющую при подготовке кадров высшей квалификации – отменена государственная аккредитация программ аспирантуры. ФГОС ВО заменят федеральные государственные требования (хотя до 2022-2023 учебного года допускается прием в аспирантуру по ранее действующим стандартам [6]). И в этой связи образовательным организациям также было бы целесообразно обратить внимание на возможность оценки программ аспирантуры инструментами профессионально-общественной аккредитации.

Правда, необходимо признать, что список аккредитаторов по аспирантуре достаточно ограничен. Вызывают вопросы и некоторые аккредитационные индикаторы. Вот пример индикатора из методики балльной оценки при профессионально-общественной аккредитации уровня подготовки кадров высшей квалификации (2021): «Доля учебников и учебно-методических материалов, используемых для освоения общепрофессиональных и специальных дисциплин, профессиональных модулей (включая бумажные и электронные), получивших в течение последних пяти лет положительное заключение экспертов общероссийских и иных объединений работодателей, СПК, крупнейших компаний». Здесь не совсем понимаю, на каком этапе и какие союзы и ассоциации работодателей дают подобные заключения? Не припомню, чтобы издательства указывали соответствующие надписи, даже на обороте титула учебников (хотя это и не запрещено).

Еще одна сложность связана с тем, что для программ аспирантуры не разрабатывались и не принимались ФГОС ВО с учетом профстандартов (ФГОС ВО 3++). Поэтому существует проблема выбора аккредитатором конкретных профес­сиональных стандартов, в рамках которых гипотетически выпускники аспирантуры могут быть ориентированы. Попутно обращу внимание на то, что 1 июня 2020 года Минюст РФ зарегистрировал отмену профстандарта «Педагог профес­сионального обучения, профессионального обра­зования, дополнительного профессионального образования», при этом новый – не поя­вился. Кстати, при всех своих недостатках, этот профстандарт придавал профессуре определенный статус, поскольку к учебному процессу в аспирантуре допускались наставники со званием не ниже профессорского. Тем самым научно-педагогические работники имели стимул к профессиональному росту. (Хотя, возможно, к неспециальным дисциплинам все-таки правильнее было бы допускать не только профессоров. Ведь, исходя из норм старого профстандарта, программе можно было отказать в госаккредитации на основании того, что иностранный язык для аспирантов преподавал доцент. И такие случаи были). Теперь, с отменой документа ученая степень доктора наук и ученое звание профессора нивелируются, тем самым «выключается» и один из профессиональных стимулов.

  – Для начала обратимся к «Перечню организаций, проводящих профессионально-общественную аккредитацию образовательных программ высшего образования и (или) соответствующих дополнительных профессиональных программ» [7], а также к «Автоматизированной информационной системе мониторинга профессионально-общественной аккредитации (АИС)» [8]. При сравнительном анализе данных можно увидеть, что некоторые аккредитаторы выходят за свои полномочия, содержащиеся в минобровском «Перечне организаций…» (в частности, в графе «Перечень образовательных программ, аккредитуемых аккредитующей организацией»). А именно: фактически они проводят профессионально-общественную аккредитацию также и по тем уровням образования и/или направлениям подготовки, которые не указаны в официальном перечне в качестве программ, которые эти организации имеют право аккредитовывать.

Далее для полноты картины можно упомянуть о критериях и показателях ПОА, которые также требуют уточнений и дискуссий. Например, индикатор «Результаты прохождения выпускниками образовательной программы профессионального экзамена в форме независимой оценки квалификаций». Да, федеральный закон «О независимой оценке квалификации» [9] от 3 июля 2019 года, № 238-ФЗ устанавливает правовые и организационные основы и порядок проведения независимой оценки квалификации работников или лиц, претендующих на осуществление определенного вида трудовой деятельности (часть 2 статьи 1). Однако данная процедура обязательна не для всех, а лишь для ряда отраслей, и в целом ее можно проводить при определенных условиях (скажем, обязательство работника по прохождению независимой оценки квалификации должно быть закреплено в договоре, заключенном между работником и работодателем). А если образовательная организация, допустим, готовит кадры для отраслей, не указанных в законе, значит ли это, что данный критерий при профессионально-общественной оценке программ ОО ВО не применим, поскольку находится за пределами ее образовательной деятельности?

Или индикатор «Соответствие оценочных про­цедур, фондов оценочных средств, используемых при проведении промежуточной и итоговой аттестации, требованиям профессиональных стандартов». Да, хоть во ФГОС ВО 3++ содержатся перечни рекомендуемых профстандартов и в ОПОП прямо указываются профстандарты, уровни квалификаций, индикаторы и профессиональные компетенции, но все-таки не надо забывать, что образовательная организация работает по образовательным стандартам. И этими стандартами предусмотрено, что фонды оценочных средств имеются также и по дисциплинам, не формирующим профессиональные компетенции (ПК), а, например, формирующим только общепрофессиональные компетенции (ОПК) и/или универсальные компетенции (УК). Не исключена и ситуация, когда профессионально-общественная аккредитация проводится по направлениям подготовки, где нет еще стандартов ФГОС ВО 3++, и оценить соответствие требованиям профессиональных стандартов попросту невозможно.

АО. Ваш прогноз или совет: на решении какой особо важной задачи развития ПОА необходимо сфокусироваться экспертному сообществу в ближайшей перспективе?

– Несмотря на некоторую методологическую сложность, несомненно, что в ближайшей перспективе профессионально-общественная аккредитация будет проводиться по ОПОП, включающим компетенции из нескольких профессий, специальностей и направлений подготовки, с присвоением нескольких квалификаций. По логике, должно появиться новое поколение образовательных стандартов. И, действительно, закон «О внесении изменений в ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» от 26 мая 2021 года, №144-ФЗ [10] предусмат­ривает новые варианты ФГОС ВО по укрупненным группам специальностей и направлений подготовки, по областям и видам профессиональной деятельности. А образовательная программа высшего образования может дать возможность одновременного получения обучающимся нескольких квалификаций (см. письмо от 28.05.2021, №МН-5/1091 «Разъяснение вопросов разработки и реализации образовательных программ высшего образования» [11]).

Но в данном случае в полной мере могут проявиться проблемы, с которыми мы уже столкнулись при разработке ОПОП по ФГОС 3++. В частности, связанные с тем, что, поскольку процесс создания и включения профстандартов в реестр Минтруда РФ [12] все еще не завершен, разработчики ФГОС 3++ вынуждены включать стандарты с несоответствующими уровнями квалификаций или делать привязки к «экзотическим» отраслям. Для примера возьмем ФГОС ВО 3++ по программе магистратуры по направлению подготовки 06.04.01 «Биология». Так, по области профессиональной деятельности 01 («Образование и нау­ка») программа привязана к профстандарту «Педагог (педагогическая деятельность в сфере дошкольного, начального общего, основного общего, среднего общего образования) (воспитатель, учитель)» (с изменениями, внесенными приказом Минтруда РФ от 25.12.2014, № 1115н [13]) с пятым-шестым уровнем квалификации. Значит ли это, что магистрант должен изучать методики преподавания, допустим, «Энциклопедии животных для малышей»?! Следующая область профессиональной деятельности, указанная в приложении к ФГОС ВО 3++, – 02 («Здравоохранение»), где предложено 6 (!) стандартов по промышленной фармации (напомню, что у нас есть отдельная магистерская подготовка по направлению 33.04.01 «Промышленная фармация»). И, наконец, выбор рекомендованных стандартов завершается 10 (!) профстандартами из области профессиональной деятельности 15 («Рыбоводство и рыболовство») и 1 профстандартом – из области профессиональной деятельности 26 («Химическое, химико-технологическое производство»). Аналогичная ситуация и по многим другим стандартам.

[1] Приказ Рособрнадзора «Об утверждении Требований к структуре официального сайта образовательной организации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет и формату представления информации» от 14.08.2020, № 831.

[2] Перечень организаций, проводящих профессионально-общественную аккредитацию образовательных программ высшего образования и (или) соответствующих дополнительных профессиональных программ Министерства науки и высшего образования Российской Федерации bit.ly/ao131poaPDF,

Перечень аккредитационных агентств, проводящих международную аккредитацию www.eqar.eu/register/agencies.

[3] «Форма № 1-Мониторинг-МД «Мониторинг международной деятельности образовательных организаций высшего образования за 2020 год». www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_384524.

[4] Постановление Правительства РФ от 26.12.2017, № 1642 (ред. от 07.07.2021).

[5] См. п 1.2 www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_392799.

[6] Статья 14. Закон «О внесении изменений в Федеральный закон „Об образовании в Российской Федерации“ и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 30.12.2020, № 517-ФЗ (ред. от 11.06.2021).

[7] minobrnauki.gov.ru/action/prof-public_accreditation

[8] accredpoa.ru

[9] www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_200485

[10] www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_384894

[11] fgosvo.ru/uploadfiles/npo/Ps_MON_5_1091_2805202.pdf

[12] profstandart.rosmintrud.ru/obshchiy-informatsionnyy-blok/natsionalnyy-reestr-professionalnykh-standartov/reestr-professionalnykh-standartov

[13] base.garant.ru/70873252


Международная аккредитация <…> это четкий позитивный показатель не только качества образования как такового, но и качества образовательной организации в целом, а также степени компетентности ее руководителя, что является важным сигналом для учредителя ОО ВО.



Для российского абитуриента международная аккредитация российской образовательной программы становится важным аргументом ее выбора в ситуации, если он планирует продолжить образование и карьеру за пределами Российской Федерации.



Выводить на процедуры международной аккредитации целесообразно программы магистратуры, а также программы дополнительного профессионального образования (не входящие в спектр государственной аккредитации). Прежде всего, речь идет о программах бизнес-образования.



Образовательным организациям также было бы целесообразно обратить внимание на возможность оценки программ аспирантуры инструментами профессионально-общественной аккредитации.

 


В ближайшей перспективе профессионально-общественная аккредитация будет проводиться по ОПОП, включающим компетенции из нескольких профессий, специальностей и направлений подготовки, с присвоением нескольких квалификаций. По логике, должно появиться новое поколение образовательных стандартов.

Наверх