Учить, учиться и работать – эффективно. Официальный сайт журнала "Аккредитация в образовании"

Учить, учиться и работать – эффективно

Об итогах и перспективах обучения взрослых в России. Репортаж по итогам вебинара в НИУ ВШЭ

Реализация непрерывного образования – сегодня дело государственной важности. Однако вузам, ключевым провайдерам этого процесса, все сложнее лидировать в обучении, сохранять свой сегмент рынка и определять тренды ближайшего будущего. Первый в этом году и уже традиционный для системы непрерывного образования страны вебинар «Итоги реализации мероприятий по обучению взрослых в 2020 году и перспективы на 2021 год» [1] привлек всю Российскую Федерацию. Но дело не только в количестве участников. Обозначенные спикерами ориентиры – реальное руководство к размышлению для вузов… О том, как адаптироваться к изменениям и увеличить количество «востребованных специалистов, счастливых граждан, которые находят работу, и компаний, закрывших кадровые лакуны» [2].

Иван ЕФРЕМОВ

Директор департамента проектной деятельности Минобрнауки РФ

woman avatar

Илья КОРШУНОВ

Замдиректора института образования НИУ ВШЭ

woman avatar

Каждому – по возможности


Когда появляются возможности, важно их не только не упустить, но и продолжать искать новые, все время видеть поле для деятельности, искать свою нишу и, главное, не останавливаться. Такой посыл прозвучал в докладе директора департамента проектной деятельности Минобрнауки РФ Ивана Ефремова. Спикер рассказал об итогах [3] федерального проекта «Новые возможности для каждого» (далее – ФП НВДК) и перспективных с точки зрения профильного ведомства направлениях развития для российских вузов.

Проект официально уже завершен [4], прошлый год стал вторым и последним в его реализации. Как сообщили [5] в пресс-службе Минобрнауки РФ, в 2021 году финансирование обучения по программам непрерывного образования будет проводиться уже в рамках федерального проекта «Интеграция», входящего в состав национального проекта «Наука и университеты».

Как отметил И. Ефремов, в рамках грантовой субсидиарной поддержки ОО высшего образования с 2019-го по 2020-й обучили свыше 300 тыс. человек, причем речь шла не только о прямом финансировании, но и стимулировании к тому, чтобы привлекать денежные ресурсы со стороны реального сектора и организаций, заинтересованных в обучении граждан. По сути, для ведомства ФП НВДК стал драйвером запуска новых методик привлечения граждан к обучению в вузах, что было «спровоцировано» потерей последними позиций на рынке.

– Мы уже два года не скрываем того, что вузы нередко проигрывают конкурентную борьбу с корпоративными университетами и частными организациями дополнительного профессионального образования, поскольку зачастую не видят ДПО в качестве профильного направления работы, – отметил представитель министерства.

Если обращаться к причинам такой ситуации, одна из них в том, что, в отличие от тех же EdTech-компаний, вузы далеко не всегда реализуют гибкую финансовую политику в отношении программ ДПО, тогда как конкуренты привлекают слушателей большими скидками и бесплатными курсами. Понятно, что, несмотря на объективную потребность, не все руководители организаций и структур ДПО готовы снизить накладные расходы для этого сектора и, более того, переосмыслить его роль, увидеть потенциал и понять, как реализовать этот потенциал максимально эффективно.
 

Что в Минобрнауки РФ советуют делать вузам, чтобы не проигрывать в битве за потребителя? Диверсифицировать направления своей деятельности настолько, что, если заканчивается реализация хоть какого-то государственного проекта или программы, сразу приступать к участию в следующих.

Например, И. Ефремов рекомендует присмотреться к мероприятиям и проектам НП »Демо­графия». Но будет ли это результативно? Согласно мониторингу реализации ФП НВДК даже самые продвинутые образовательные организации – участники проекта оказались не особенно активными в отношении диверсификации: в том же нацпроекте «Демография» из 51 участвовали только 17. А в нацпрограмме «Цифровая экономика» и того меньше – 15.

Итак, практически каждый нацпроект предусматривает мероприятия по обучению взрослого (и не только) населения (см. рис. 1).

Кроме того, существует большое многообразие государственных программ, которые вузы также могут использовать для поддержки и развития своего ДПО. Но заложенные в некоторых из них стимулы, по словам замдиректора института образования НИУ ВШЭ Ильи Коршунова [6], снизились и даже закончились.

Например, после завершения «Новых возможностей для каждого» два его компонента – показатели численности обученных по дополнительным профессиональным программам (не менее 16 тыс. человек к 2030 году) и объема соответствующих доходов – включены в программу «Приоритет 2030». Однако предъявляемые к этим показателям требования для развития ДПО не являются стимулирующими. Частично заменяющая ФП НВДК госпрограмма «Персональные цифровые сертификаты (ФП «Кадры для цифровой экономики») также вызывает у эксперта «очень сдержанный оптимизм»: увы, но планируемый рост обученных по программе в количестве 40, 56 и 49 тыс. человек недостаточен для развития системы ДПО. Что касается госпрограммы «Содействие занятости населения» (НП «Демография»), то для российских университетов это вообще новый вызов: никогда раньше вузы не учили и не трудоустраивали безработных. С другой стороны, именно трудности становятся для образовательных организаций решающим стимулом развития.

Представители Минобрнауки РФ, кстати, и сами подчеркивают, что на государство надеяться, конечно, можно, но главное – самим не плошать. Например, глава ведомства Валерий Фальков прямо заявляет, что поддержка министерства призвана дать импульс, но основа эффективной системы дополнительного образования – это «адекватная современным реалиям деятельность самих университетов». Подразумевается, что вузы должны ориентироваться на потребности клиента, понимать динамику спроса и предложения на рынке труда, тесно сотрудничать с объединениями предпринимателей и поддерживать связи с работодателями.

Увеличение при ограничении

Для вузов страны 2020 год оказался хоть и кризисным, однако мощно стимулировал ДПО и всю систему российского образования.

Несмотря на пандемию 80% университетов-участников ФП НВДК увеличили доходы от программ непрерывного образования, причем прирост у некоторых вузов составил до 500% (см. рис. 2).

За счет чего достигнуты такие показатели? Факторов здесь несколько.

Во-первых, по понятным причинам пользовались спросом программы IT-направленности, а также курсы по освоению навыков цифровой грамотности, присутствовавшие в линейке программ вузов-лидеров.

Во-вторых, весьма благоприятным образом на доходах вузов отразилась цифровизация образовательного процесса (как проходит этот процесс в ОО ВО страны можно прочитать в спецвыпуске №127 на официальном сайте журнала) [7].

Существенный вклад в копилку опыта привнесло принципиальное расширение географии слушателей, освоение центрами непрерывного образования вузов новых территориальных рынков.

Без исследований тоже не обошлось: вузы-лидеры проводили систематический маркетинговый анализ рынка коротких ОП на территории страны и за рубежом.

Кроме того, получившие прибыль участники проекта осваивали новые целевые сегменты потенциальных слушателей и компаний-заказчиков обучения; взаимодействовали с корпоративными заказчиками и готовили собственных преподавателей к работе в сегменте ДПО.

К слову, последний пункт был реализован вузами с большим приростом доходов, что еще раз подтверждает: если ОО серьезно заниматься развитием центра непрерывного образования или ДПО как самостоятельной единицы, то результат, если и заставит себя ждать, точно будет и, скорее всего, положительный. Правда, только при таких условиях, как наличие стратегии (см. рис. 3) и обусловленных ею бизнес-процессов, применение новых образовательных технологий, реализация сетевого взаимодействия, аудит-программ и гибкость технологий, которые позволяют повысить маржинальность.

Очень важный фактор успешности – анализ специфики региона: карьерных планов населения и структуры экономики. Например, если в каком-либо из субъектов РФ не особенно развита промышленность, невысокий валовый региональный продукт, то слушателям необходимо давать навыки, которые помогут сменить место работы или перейти на другую должность в той же организации. Соответственно, если экономические показатели региона высокие, то меньше и тех, кто нуждается в смене работы: эти граждане будут стремиться получить другие навыки.

А как вообще должна выглядеть перспективная модель развития ДПО в региональных университетах? По мнению собравшихся в рамках Недели дополнительного профессионального образования [8] экспертов, модель эта основывается на множестве компонентов, затрагивающих содержательные и финансово-управленческие стороны. Это маркетинговые исследования запросов региональных рынков и партнеров (заказчиков) для внедрения в практику вузов только востребованных программ; закрепление отраслевой конкурентоспособности университета на российском рынке ДПО; участие в реализации нацпроектов; внедрение инновационных компонентов в состав программ; продвижение программ ДПО на рынок маркетинговыми подразделениями вуза с применением внешнего и внутреннего PR; работа с сайтом как источником продажи программы ДПО; эффективная кадровая политика и повышение уровня ППС.

В свою очередь, чтобы спроектировать универсальную модель ДПО и, соответственно, быть успешными, вузам необходимо:

  • анализировать базовые инструменты участия в нацпроектах;
  • выявлять пути увеличения доли доходов от ДПО в структуре бюджета университета до 30%;
  • знакомиться с лучшими практиками продвижения программ ДПО;
  • определить необходимости закрепления отраслевой конкурентоспособности университета на российском рынке ДПО;
  • синхронизировать показатели стратегии развития ДПО с программой «Приоритет-2030».

Полученных опытным путем рекомендаций много. И если их обобщать, все сводятся к очевидному: чтобы выжить, нужно быть готовым к переменам; а чтобы преуспеть (и речь идет не только об увеличении доходов) – уметь не только приспосабливаться, но и искать новые возможности для роста.


Особенности непрерывного образования в России*


Работники после 40 лет в России получают меньше, чем, например, в Европе и США. Причина – либо в раннем исчерпании капитала здоровья, либо в том, что полученные 20‑30 лет назад навыки сотрудников перестают обновляться и цениться на рынке.

В России инвестиции в обновление навыков очень малы (не более 10%) и быстро сокращаются. Подавляющее большинство переобучающихся составляют врачи и учителя, которые регулярно повышают квалификацию по долгу службы.

В России будет расти группа возрастных и снижаться количество молодых работников. К 2030 году, по сравнению с 2015-м, доля занятых в возрасте до 40 лет может сократиться на 20-25%.

По информации ТГ-канала «НОП – Лаборатория непрерывного образования».

* См. монографию «Российский рынок труда через призму демографии»: https://id.hse.ru/data/2020/09/07/1577824342/Российский%20рынок%20труда_сайт.pdf.


Олег ПОДОЛЬСКИЙ

Управляющий директор центра компетенций Университета 2035

woman avatar

Как повысить эффективность

Пандемия не только простимулировала повышение спроса на программы ДПО, но и поставила вопрос о том, как этот спрос удержать.

По мнению управляющего директора центра компетенций по кадрам для цифровой экономики Университета 2035 Олега Подольского, востребованность программ зависит от того, насколько быстро и качественно к новым потребностям граждан смогут адаптироваться те, кто эти программы разрабатывает. И здесь на первый план закономерно выступают и содержание, и качество, и формы реализации.

Что изменилось на рынке непрерывного образования?

Эксперты отмечают появление во многих странах программ, связанных с рынком труда. Например, реализуемая в Великобритании программа «Гарантия пожизненных навыков» представляет собой бесплатный курс по освоению новых навыков, который потом можно зачесть в составе высшего образования. Интересно в этой связи, что количество выпускников базовых степеней в этой стране сократилось почти в 3 раза с 2000-го по 2019-й. Подобная тенденция наблюдается также в России. Количество обучаемых по основным ОП ВО также сокращается: если совсем недавно было примерно 7 млн. человек, то сегодня едва доходит до 4,5-5 млн.

Как констатирует И. Коршунов, рынок ОПОП мы уже потеряли, однако возвращается он нам в формате программ ДПО. Более того, сегодня, по словам эксперта, и сами основные программы имеют шанс превратиться в набор дополнительных профессиональных программ. Тому подтверждение – выросшее вдвое количество сертификатов, которые выдают по коротким программам университеты в США. Конкретный пример – деятельность Western Goverment University, где присуждают степень бакалавра за программы ДПО. За предыдущее образование или профессиональный опыт дается 27 кредитов, и такую форму обучения выбрали 10,7 тыс. человек. В России программы СПО начинают выступать точками входа на программы ВО и в сочетании с ДПО могут давать полноценный бакалавриат, а затем и магистратуру. Таким образом, ДПО становится конкурентоспособным высшему образованию, и для России эта ситуация новая.

Изменилась и структура программ. Обучение взрослых более чем наполовину перешло в онлайн, при этом число вебинаров и онлайн-курсов выросло почти в два раза, а вот количество, например, тренингов и мастер-классов существенно уменьшилось. Появилось крауд­-образование, а доходы от продаж вебинаров индивидуальных блогеров и микроплатформ-агрегаторов в пандемию достигали 15 млн. рублей в неделю. И здесь снова возникает вопрос о том, что вузы упускают рынок онлайн-образования (см. рис. 4). Показательно, что до пандемии доля онлайна в их дополнительных профессиональных программах оставалась на уровне всего 6-7% [9].

Повысить эффективность программ непрерывного образования и, соответственно, перестать терять рынок дополнительных образовательных услуг можно разными способами. Например, через грамотное продвижение.

О том, как вузам привлечь партнеров и слушателей в медиапространстве, рассказал на вебинаре специалист проектного офиса ННГУ им. Н.И. Лобачевского, редактор телеграм-канала «НОП – Лаборатория непрерывного образования» Александр Поздняков.

Для продвижения образовательных услуг искать аудиторию в традиционных оффлайн и онлайн медиа не имеет смысла, считает эксперт и приводит аргументы.

Сегодня пользователь, ищущий информацию по теме или конкретную статью, специально на сайты почти не заходит, а если и делает это, то через поисковики. Причем размещенный на этих ресурсах контент или посадочную страницу ОП он увидит в случае, если текст составлен с учетом алгоритмов поисковиков и при настройке таргетной рекламы.

Как каналы продвижения пока еще довольно эффективны социальные сети (на сегодня уже старые медиа). Например, популярная среди всех возрастных категорий пользователей и перспективная с точки зрения взаимодействия с аудиторией соцсеть ВКонтакте.

Несколько выше качество взаимодействия с аудиторией за счет её сегментированности в мессенджерах (их как раз можно назвать новыми медиа). И лидирует здесь, конечно же, Telegram.

Редакция телеграм-канала «НОП – Лабора­тория непрерывного образования» для привлечения аудитории использует возможности новых и не очень медиа, объединяя массовость YouTube (в среднем более 23 млрд. посещений в месяц) и удобство Telegram (отсутствуют алгоритмы и реклама). На канале публикуются новости и аналитика, а на YouTube размещаются весьма востребованные аудиторией интервью.

Формат имеет большое значение для привлечения массовой аудитории. По мнению спикера, успешный кейс работы с форматами на YouTube демонстрирует онлайн-школа английского языка Skyeng.

Чем хорош проект с точки зрения продвижения образовательных программ? В первую очередь, контентом: качественные картинка и звук, легкая подача, наличие харизматичных персонажей, которые в забавной форме знакомят пользователей с нюансами английского языка. Как отмечает эксперт, такой продукт стоит денег, однако надо понимать: «работая в онлайне, мы боремся за внимание людей».

Вузам еще сложно тягаться по части онлайн-продвижения своих образовательных услуг с такими гигантами, как тот же Skyeng, однако, по словам И. Ефремова, вовлеченность и эффективность работы вузов по освещению их деятельности действительно выросла.


Непрерывное образование и трансформация рынка труда

Университеты должны сыграть ключевую роль в трансформационном процессе и сократить разрыв между требованиями рынка труда и фактическим содержанием ОП. Это может быть достигнуто и за счет большей вовлеченности вузов в сектор непрерывного образования. К такому выводу пришли авторы доклада «Upskilling for Shared Prosperity»** и эксперты University World News.

К 2030 году благодаря крупномасштабным инвестициям в развитие профессиональных компетенций может быть создано 5,3 млн. новых рабочих мест и до 6,5 трл. долларов США увеличен глобальный ВВП. Драйверами процесса должны выступить образовательные организации, в особенности учреждения ВО и СПО.

Эффективным ответом образовательных систем на вызовы современности могут стать программы микродипломов, а в развивающихся странах ещё и расширение сектора профессионального образования, тесно связанного с рынком труда.

Необходимо оперативно обеспечить приоритет необходимых «здесь и сейчас» ОП; масштабировать методики самообразования и «нанодипломов» (коротких сертифицированных прикладных онлайн-программ); использовать запросы рынка труда для постоянного развития программ непрерывного образования; интегрировать lifelong learning в систему признаваемых уровней образования и сертификаций на национальном глобальном уровнях; обеспечить глобальную интеграцию между ОО разных уровней.

По информации ТГ-канала «RAEX образование».

** Подробнее www.weforum.org/reports/upskilling-for-shared-prosperity.



Эффекты ДПО для жизни и работы

Эксперты института образования НИУ ВШЭ провели исследование***, нацеленное на выявление связи между участием работников в ДПО и неэкономическими для этих работников эффектами: субъективным контролем и различными аспектами удовлетворённости трудом (заработной платой и возможностями профессионального роста).

Выявлена положительная связь между обучением ДПО и готовностью брать ответственность за происходящее. При этом эффект снижается при добавлении социально-профессионального статуса.

Участники программ ДПО – в базовой модели – на 34% чаще довольны своей зарплатой через год (по сравнению с теми, кто курсы не посещал). Снова ослабляет эффект (до 14%), делая его статистически не значимым, добавление в анализ индекса социально-профессионального статуса.

После завершения обучения работники на 62% чаще удовлетворены опциями профессионального роста (без контроля других переменных), однако учёт социально-профессиональных параметров сильно (до 25%) также снижает и делает незначимым этот эффект.

Авторы считают, что со временем работодатели будут стремиться переложить растущие издержки по ДПО на работников. Возникают также вопросы о том, следует ли компаниям мотивировать таких работников, и как именно это делать.

По информации ТГ-канала «Дистанционный смотритель».

*** Подробнее ecsoc.hse.ru/data/2021/03/31/1386496649/ecsoc_t22_n2.pdf#page=8.1.


Роман МАНДРИК

Генеральный директор Skill Cup, российской компании-лидера в сфере микрообучения

woman avatar

Тему привлечения аудитории, в том числе и за счет эффективных форматов, на вебинаре продолжил генеральный директор Skill Cup, российской компании-лидера в сфере микрообу­чения, Роман Мандрик [10]. О чем принципиально важном для вузов сообщил спикер?

Прежде всего, микрообучение сегодня – это очень востребованный и удобный инструмент, который в ближайшем будущем может стать одним из применяемых в образовании стандартов. Вузам опасаться этой технологии не стоит. Наоборот, если университеты будут использовать microlearning в разработке и содержании своих образовательных программ, то это сделает их более конкурентоспособными. Если же нет, то есть реальная опасность проиграть конкурентную борьбу.

Одно из доказанных преимуществ микрообучения – возможность создавать образовательный контент, не прибегая к услугам профессионалов, и здесь основатель и главный методолог компании Active Learning Р. Мандрик приводит в пример опыт по экспресс-доставке «Самокат».

– Человек, которого даже нельзя назвать методистом, выходит на склад, берёт смартфон, идет по складу и говорит: смотрите, друзья, вот наша новая полка, вот здесь будет так, сейчас ниже появится карточка с порядком действий, обратите внимание, что это мы переставили сюда. Затем поворачивает телефон и спрашивает, все ли понятно. Далее заливает контент, делает тест, добавляет инструкцию, нажимает «ОК», и через тридцать минут все обо всём уже знают.

Эффективность такого демократичного подхода к контентмейкингу подтверждается цифрами. Сейчас в штате компании числится 16 тыс. курьеров, хотя в прошлом году их было всего 500. Рост (и очень быстрый) налицо.
Если же обращаться к опыту Skill Cup, то вот какие лайфхаки по привлечению аудитории предлагает генеральный директор компании (см. рис. 5).

Что касается форматов учебного контента, то самый популярный у обучающихся – видеоконтент. Почему так?

– Видео – формат мультимодальный. Там и аудио, и звук, и картинка, больше эмоций можно дать, очень легко управлять вниманием и вызывать больше доверия, чем текст, – поясняет эксперт.

После видео в рейтинге популярности следуют аудио и текстовый форматы, причем оптимальная продолжительность для медиаконтента в микрообучении – 6 минут. Сам микрокурс в среднем длится 15 минут и состоит из 2 видео, 3 статей, 1 аудио и 1 теста. Глядя на такие параметры, становится понятно, почему 97% обучающихся завершают микрокурс полностью за один день. Короткий формат существенно облегчает и процесс запоминания материала: каждый второй обучающийся сдает тест на 100%. Кстати, в контексте возможного сотрудничества Skill Cup и какого-либо вуза микрокурс может использоваться как инструмент привлечения абитуриентов.

Вообще, коллаборация участников рынка образовательных услуг – вопрос стратегической значимости. Согласно результатам реализации ФП НВДК вузы, которые были гибкими и вступали в сетевые партнерства, оказались в итоге и наиболее эффективными (см. рис. 6).

Виолетта УСАНОВА

Директор цифрового сервиса для вузов Skyes

woman avatar

Продолжая тему сотрудничества российских вузов и EdTech-компаний, важно отметить, что совместные их проекты «еще не регламентированы и наталкиваются на известный консерватизм системы, однако это общий вектор развития» [11]. Тому подтверждение – уже имеющиеся коллаборации. Например, УрФУ и Skyes University [12].

– Будущее за тем, когда встречаются эдтехи и формальное образование, – считает директор цифрового сервиса для вузов Skyes Виолетта Усанова.

И, чтобы все получилось, нужно не воевать, а учиться друг у друга.

Подготовила Людмила СУЛЬДИНА.


[1] Подробнее www.hse.ru/dpo_fck/news/459527965.html.
[2] Из выступления управляющего директора центра компетенций по кадрам для цифровой экономики Университета 2035 Олега Подольского на вебинаре «Итоги реализации мероприятий по обучению взрослых в 2020 году и перспективы на 2021 год» (8.04.2021).
[3] Подробнее: https://www.hse.ru/data/2021/04/08/1391842365/Ефремов_Об_итогах_реализации_НВДК.pdf.
[4] Кассовое исполнение проекта по состоянию на 10.12.2020 составило 82,7%.
[5] Подробнее https://t.me/maydecree/5208.
[6] Подробнее www.youtube.com/watch?v=dRqn31X1A7M&t=14s.
[7] Подробнее akvobr.ru/new/magazine-number/127.
[8] Пакет презентаций доступен по ссылке https://bit.ly/ao128dpo1.
[9] Подробнее в докладе ИО НИУ ВШЭ «Непрерывное образование в российских университетах в условиях пандемии»: ioe.hse.ru/pubs/share/direct/468945596.pdf.
[10] Подробнее https://www.hse.ru/data/2021/04/08/1391842756/Мандрик_Skill_Cup_Микрообучение_в_России.pdf.
[11] Из интервью с министром образования, науки и молодежной политики Нижегородской области Ольги Петровой ТГ-каналу «НОП – Лаборатория непрерывного образования».
[12] Подробнее https://ioe.hse.ru/data/2021/06/18/1427969822/Семинар%20НИУ%20ВШЭ%20Усанова%20.pdf.

Наверх