Аккредитационный мониторинг – 2026: формального наличия цифровых сервисов в российских вузах уже недостаточно

В конце апреля на федеральном портале проектов нормативных правовых актов опубликован проект* постановления Правительства РФ «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 5 августа 2013 г.  № 662». Документ разработан Рособрнадзором, основная цель изменений – «совершенствование механизмов аккредитационного мониторинга и порядка работы с их результатами».  Планируется, что проект, после всех стадий обсуждения, вступит в силу с 1 сентября и станет основой для проведения аккредитационного мониторинга 2026 года.

О каких изменениях идет речь? Среди предложенных новшеств (например, введение аккредитационного показателя о наличии системы воспитательной работы) проектом предусматривается и изменение аккредпоказателя АП2 – «Наличие электронной информационно-образовательной среды» в образовательной организации. В частности, нынешнюю формулировку положительной оценки ЭИОС – «имеется», предлагается заменить на иную – «функционирует».  На первый взгляд, поправка достаточно формальная, несущественная. Но так ли это? Оказывается, за такой формулировкой стоит достаточно глубокая проблематика, и раскрывают ее наши сегодняшние авторы-эксперты, которые принимали самое непосредственное, ключевое участие в разработке и апробации методики содержания и оценивания АП2 в рамках предыдущего аккредитационного мониторинга 2023 года. 

Итак, что изменится для вузов? Чего хотят студенты от цифровой образовательной среды? Как сделать университет конкурентоспособным в России и мире?

Аккредмониторинг: новый фокус 

В 2026 году система аккредитационного мониторинга делает еще один шаг от проверки формального соответствия к оценке качества образовательной среды и устойчивости образовательных процессов. На первый взгляд, предлагаемые для предстоящего мониторинга изменения выглядят техническими: корректируются показатели, снижается вес отдельных критериев, меняется логика оценки некоторых компонентов. Однако, за ними просматривается гораздо более важный тренд – постепенный переход к новой модели качества образования, к новому его пониманию. И заявленная цель предложенных нормативных изменений – «совершенствование механизмов аккредитационного мониторинга и порядка работы с его результатами» – говорит именно об этом: теперь процедура настраивается не на  констатацию наличия показателей у образовательной организации, а на выявление, работают ли они на результат. В частности, для ЭИОС новый мониторинговый подход означает не проверку простого наличия цифровых сервисов, а начало перехода к управляемой образовательной среде, где качество образования становится прозрачным, измеримым и проектируемым. ЭИОС превращается в пространство, которое позволяет выявить реальные проблемы организации обучения в университете.

Таким образом в рамках предложенного механизма перед вузами открывается окно возможностей – переход к развитию зрелой электронной информационно-образовательной среды как реальному инструменту качества образования.  Но возникает и ряд вопросов: в чем актуальность такого перехода, с чего начать, на что обратить внимание, в чем его особенности и риски? Чтобы найти ответы, необходимо выяснить позиции и ожидания ключевых аудиторий: в частности, важно понять, чего хотят студенты и преподаватели. Но прежде узнаем мнение экспертов, которые стояли у истоков формирования требований к ЭИОС...

Эксперт: «Цифровизация есть. Целостной среды нет» 

В 2023 году отраслевым экспертом по разработке показателя* АП2 «Наличие ЭИОС» выступила Группа компаний IPR, создающая решения  для трансформации образовательной среды университетов и колледжей.

Наталья Иванова, генеральный директор ГК IPR:

– Группа компаний IPR стояла у истоков формирования требований к ЭИОС, а сегодня мы в качестве экспертов участвуем в программах повышения квалификации Росаккредагентства, проводим исследования цифровой среды и так далее. Наработанный опыт дает нам право говорить    о том, что происходит в настоящее время, а также о будущей архитектуре образовательной среды, причем, говорить не как вендору, а как участнику формирования отраслевой повестки. 

В этом контексте что бы я отметила прежде всего? Сейчас перестраивается модель диалога государства с университетами. Происходит переход от санкций к контурам, через которые вузу важно посмотреть на свое развитие и пересобраться. В каком ключе? Мы, как архитекторы образовательной среды, понимаем, что цифровая среда должна быть спроектирована с четко проработанными сценариями. Важно изучение пользовательского пути студентов и преподавателей, выстраивание связи между всеми моделями и фиксацией результата, а не просто набор инструментов. 

Теперь поясню, почему это необходимо. Да, за последние годы университеты существенно нарастили количество цифровых решений: электронные библиотечные системы, LMS, электронное расписание, личные кабинеты, сервисы дистанционного обучения, цифровые коммуникационные платформы. Но студенты чаще всего воспринимают образовательную среду как набор разрозненных инструментов, между которыми отсутствует логика единого образовательного пути. При этом значительная часть образовательного процесса продолжает существовать вне управляемого цифрового контура: студент одновременно находится в нескольких чатах, разных системах, отдельных сервисах преподавателей, несвязанных цифровых кабинетах. 

Если обобщить сегодняшнее состояние цифровой образовательной среды, то можно выделить шесть ключевых вызовов:

• разрозненность цифровых ресурсов  –  отсутствие единого информационного пространства, слабая интеграция платформ и сервисов;
• недостаточная гибкость и персонализация –        невозможно адаптировать среду под индивидуальные потребности студентов и преподавателей;
• проблемы цифровой трансформации –  медленное внедрение современных технологий, пробелы в цифровой грамотности участников образовательного процесса;
• ограниченная практико-ориентированность – разрыв между академическим обучением и реальными требованиями рынка труда;
• сложность в оценке качества – не хватает   прозрачных механизмов мониторинга и совершенствования образовательных процессов;
• потребность в трансформации традиционных институтов – необходимо переосмыслить роль библиотек, методических служб и других ключевых элементов экосистемы.

Изменения в части показателя АП2 «Наличие ЭИОС»:

• Количество баллов снижено с 10 до 5: предполагается, что за три года вузы уже должны были развить электронную информационно-образовательную среду до цифровой зрелости.
• Изменен принцип оценки показателей: ранее нужно было выполнить 4 из 8, теперь обязательно выполнение всех элементов в составе показателя.
• Из перечня элементов исключены «локальный нормативный акт» и «доступ к интернету».

Исследование: где разрыв  в образовательных средах? 

Теперь подробнее о том, каковы оценки и ожидания от цифровизации одной из ключевых университетских аудиторий – студенчества. В 2026 году Группа компаний IPR совместно с консалтинговым агентством «Университеты и маркетинг» провели масштабное исследование «Образовательная среда будущего: взгляд студентов». Его результаты зафиксировали важную проблему: в большинстве случаев среда не формирует целостный цифровой след обучения. Почему? Ответы участников исследования (а это 6820 респондентов) позволили сделать вывод: имеется разрыв между формальной обеспеченностью образовательного процесса цифровыми ресурсами и их фактическим использованием. Так, средний балл оценки соответствия образовательной среды потребностям студентов университетов составил 7,86 балла из 10. При этом средний индекс NPS (Net Promoter Score)*  для образовательной среды университетов равен 24%, что означает: студенты не удовлетворены ее качеством. Респондентов попросили оценить по 10-балльной шкале отдельные параметры: от технологичности, качества и удобства до человекоцентричности, гибкости, практико-ориентированности и инклюзивности среды. Ни один из параметров студенты не оценили на 8 баллов и выше. Это говорит о системности проблемы: целый ряд параметров образовательной среды не соответствует их ожиданиям. При этом, самыми слабыми параметрами оказались: гибкость (возможность пересборки элементов среды под себя) и качество (стабильность работы, отсутствие сбоев, качество техподдержки), а также практико-ориентированность (интеграция практик, кейсов, проектной работы, задач от работодателей). Слабые результаты, согласно опросу, также показали параметры: технологичность, инновационность, удобство и человекоцентричность. Самый высокий балл 7,78 набрал только один параметр – инклюзивность.

Выяснилось, что для студентов приоритет имеет не отдельный цифровой ресурс, а целостная образовательная среда. На практике востребованной является модель «доступа в один клик» – сквозной переход от расписания и презентационных материалов к методическим ресурсам и электронной библиотечной системе. Именно при отсутствии интеграции и единой базы данных снижается использование институциональных сервисов, и студенты смещаются в сторону чатов, мессенджеров и сторонних ресурсов, что потенциально приводит к снижению качества образовательного процесса.

Ольга Бакуменко, основатель Консалтингового агентства «Университеты и маркетинг»:

– Индекс NPS в 24% и тот факт, что ни один параметр образовательной среды не получил оценку выше 8 баллов – это не случайность, а симптом  системного разрыва между логикой «подразделение в центре»* и реальными потребностями студента. Студенты вынуждены ежедневно пользоваться неудобными инструментами, тогда как самые удобные ресурсы, согласно исследованию, используют менее половины. Например, позиция «презентации и конспекты преподавателей» занимают первое место по популярности и удобству (8,45 и 8,44 балла), при том, что их качество, доступность и размещение в едином пространстве никак не регламентированы. 

И еще важный и показательный момент: топ-3 названных респондентами проблем – отсутствие WiFi (32,83%), нестабильность цифровых платформ (21,94%) и запрет использовать ноутбуки на лекциях (21%) – объединяет одно: все они решаемы не технологиями, а управленческими решениями, которые давно приняты в ведущих университетах мира. Тим Браун в своей новаторской книге о дизайн-мышлении* настаивает: задача проектировщика – анализировать не продукт, а отношения между людьми и продуктом, и между людьми и людьми.  И это важная подсказка для тех, кто хочет выстроить эффективную образовательную среду…

* Индекс NPS отражает лояльность студентов и их готовность рекомендовать вуз абитуриентам или друзьям.

* Логика «подразделение в центре» – концепция управления бизнесом, образованием или рабочими процессами, при которой вся система выстраивается вокруг интересов подразделения (отдела), а не конечного потребителя.

* Тим Браун – СЕО компании IDEO, одной из самых успешных в мире дизайн-компаний.

Репутация и качество: эффекты единой цифровой среды 

Во многом разрыв, который выявило исследование ГК IPR и агентства «Университеты и маркетинг», начинает проявляться и в логике аккредитационного мониторинга. В 2023 году, накануне первого аккредмониторинга, информационно-образовательная среда впервые была описана не абстрактно, а через конкретные элементы и требования. Тогда профессиональное ИТ- и образовательное сообщество участвовало в обсуждении этих подходов, формируя понимание минимального цифрового контура современной образовательной организации. Но уже тогда было очевидно: наличие элементов еще не означает наличие среды. Можно иметь электронную библиотеку, РПД, расписание и личные кабинеты, но при этом не иметь связанного образовательного пространства. Поэтому изменения в аккредитационном мониторинге 2026 года важны как индикатор дальнейшего движения системы по обеспечению качества образовательного процесса.

Анна Борисова, заместитель директора  по стратегическим проектам Группы компаний IPR, эксперт по цифровым решениям для образования и интеграции ИИ:

– Сегодня разрыв между отчетной и реальной образовательной средой остается одной из самых острых проблем. Во многих университетах преподаватели продолжают выполнять двойную или даже тройную работу – отдельно готовят документы, взаимодействуют со студентами, размещают материалы, работают в LMS и ведут коммуникацию в мессенджерах. В результате цифровизация нередко увеличивает нагрузку вместо ее снижения. При этом сами студенты видят среду как набор несвязанных сервисов, потому что сталкиваются с ситуацией, когда материалы приходится искать на различных сервисах, логика курсов непрозрачна, образовательный маршрут неочевиден, а требования разных преподавателей противоречат друг другу. Когда цифровая среда существует формально, но не работает как единая система, это влияет не только на удобство, но и на качество образования. 

Если раньше качество университета оценивалось, прежде всего, через содержание образовательной программы, сегодня все большее значение приобретает сам образовательный опыт. И для абитуриента и студента цифровая среда становится такой же составляющей репутации университета, как преподавательский корпус, международные возможности или научная инфраструктура.  То есть, качественная ЭИОС теперь выступает элементом доверия к вузу.

Более того, цифровая образовательная среда начинает определять не только вовлеченность и удовлетворенность преподавателей и студентов, но и качество дистанционного обучения, успешность реализации смешанных форматов, устойчивость коммуникации между университетом      и студентом. Особенно это становится заметно в условиях роста заочного обучения, гибридных форматов, проектной деятельности и взаимодействия с работодателями. 

Таким образом, без единого цифрового контура университету становится все сложнее управлять качеством образовательного процесса.

Аккредитация качества ЭИОС: следующий этап 

Оценка ЭИОС в рамках существующей модели аккредитационного мониторинга пока во многом остается формальной, наличие ее элементов подтверждается преимущественно через самоотчеты и визуальные подтверждения. Но сама логика изменений показывает, что в ближайшие годы система неизбежно будет двигаться глубже  – от проверки наличия сервисов к оценке реальной зрелости электронной информационно-образовательной среды. Именно здесь возникает главный вопрос для университетов: рассматривать мониторинг как очередную административную процедуру или использовать его как инструмент внутренней диагностики и развития? И если вуз делает выбор в пользу второго, то тогда управляемая образовательная среда – это уже вопрос не только цифровизации, но и прозрачности процессов;
управляемости качества; аналитики образовательных результатов; устойчивости образовательной модели; возможности масштабировать современные форматы обучения.

«Мы не про поучение – мы  про созидание»

По мнению экспертов ГК IPR и агентства «Университеты и маркетинг», российским университетам необходимо самим осознать и увидеть, насколько развита их цифровая образовательная среда.

Наталья Иванова, генеральный директор ГК IPR:

– Мы не про поучение – мы  про созидание. Задача Группы компаний IPR – создавать пространство, в котором университет становится конкурентоспособным в России и мире. Аккредитационный мониторинг 2026 стартует в сентябре. Чтобы реально оценить состояние ЭИОС, мы рекомендуем вузам внимательно отслеживать сведения об активности обучающихся и преподавателей в образовательной среде и провести самодиагностику. При проверке цифровой зрелости ЭИОС ответьте себе, насколько обеспечиваются:

• интеграция компонентов электронной   информационно-образовательной среды; 
• непрерывность образовательного процесса  обучающегося;
• формирование и хранение данных об образовательной деятельности обучающихся; возможность формирования цифрового профиля обучающегося.

Российское образование постепенно входит в этап, где качество цифровой среды образовательной организации становится не менее важным, чем содержание образовательных программ.  Сегодня система только начинает переход от цифровизации отдельных функций к архитектуре образовательной среды как основе современной образовательной организации. И именно этот переход, вероятно, станет одним из ключевых факторов развития высшего образования в ближайшие годы.

Мы здесь