Экспертный совет. Эксперт: Борис Михайлович Костишко. Официальный сайт журнала "Аккредитация в образовании"

Борис Михайлович Костишко

Ректор

Ульяновский государственный университет

Член экспертного редакционного совета журнала АО

Работа эксперта

№151 (3) '2024
аккредитация в образовании

В соответствии с законодательством формирование перечня аккредитующих организаций отнесено к функционалу Минобрнауки России.  Включение организации в такой перечень сейчас происходит в заявительном порядке, и к настоящему времени  в него входит 131 аккредитатор. Если программы вашего вуза уже проходили или планируют проходить процедуры профессионально-­общественной аккредитации, по каким критериям вы выбираете аккредитующую организацию? (Понятно, что цена имеет значение, но, наверняка есть и другие критерии?)

эксперт

—  Постановка вопроса о добропорядочности аккредитующих организаций, безусловно, является правильной и актуальной. Но здесь не стоит лукавить – первым критерием для большинства вузов все-таки будет цена. И вот почему. Действительно, профессионально-общественная аккредитация (ПОА) образовательных программ, как инструмент независимой оценки, в большей степени соответствует понятию «аккредитация» (доверие). Неслучайно в ФГОС ВО 3++ профессиональные компетенции должны формироваться в соответствии с Профессиональными стандартами, разрабатываемыми профессиональными сообществами.

Но ПОА для вузов не является обязательной и, как показывает опыт, кроме учета при выделении бюджетных мест, на повышение качества обучения и репутации образовательных программ практически не влияет. При этом, процедура ПОА осуществляется на свободной коммерческой основе и не покрывается соответствующей субсидией со стороны государства. Более того, процедура отнюдь не дешевая – порядка 100-250 тыс. рублей (у разных аккредитаторов) за одну образовательную программу (например, в УлГУ более 200 основных образовательных программ, не считая дополнительных), что в сумме представляет ­колоссальную дополнительную финансовую нагрузку на бюджет университета. Поэтому данную процедуру вузы проходят не тотально (по всем реализуемым программам), а выборочно (потому что дорого), в основном, в отношении тех из них, которые находятся «под ударом». Для сравнения: прохождение вузом обязательной государственной аккредитации (ГА) обходится гораздо дешевле –  оплата госпошлины в размере от 35 тыс. рублей (СПО) до 100 тыс. рублей (ВО) за всю УГСН (например, в УлГУ реализуется 35 таких групп) –  частично за счет средств госзадания, остальное за счет внебюджетных средств.

аккредитация в образовании

Согласны ли вы, что внесение в перечень аккредитующих организаций должно носить не заявительный (как сейчас) характер, а на основании определенного перечня критериев? Если да, то, пожалуйста, назовите 3-5 таких критериев-требований как основу для доверия к ее деятельности со стороны вузовского сообщества.

эксперт

—  С одной стороны, коммерческая деятельность должна регулироваться рыночными механизмами –  спрос рождает предложение. В существующих условиях предложение (по количеству аккредитующих организаций) значительно превышает спрос, что свидетельствует об ужесточении конкуренции. И это хорошо.

Но, с другой стороны, с большой вероятностью со стороны аккредитаторов найдутся те, которые услугу по ПОА будут оказывать формально, не придавая большого значения проблемам качества обучения в вузе. Поэтому у таких операторов любому вузу за вполне умеренную плату можно будет фактически купить необходимый сертификат, не утруждая себя выполнением ответственных мероприятий. Таким образом, на первый взгляд, достаточно логичная идея может себя частично или полностью дискредитировать. Поэтому необходимость введения со стороны Минобрнауки России определенных контролирующих и регулирующих мер абсолютно оправдана. В этом смысле, согласен, что чисто заявительной основы для внесения в перечень аккредитующих организаций явно недостаточно.

Другая проблема –  сейчас нередко процедуру ПОА осуществляют операторы, напрямую не представляющие интересы работодателей, но заявляющие, что они выступают от их имени. Это либо аффилированные структуры, либо организации, производящие услуги ПОА по аутсорсингу, либо исключительно коммерческие структуры. Как правило, экспертами в них выступают всё те же вузовские работники, прошедшие формальную процедуру сертификации экспертов. Вот и здесь просматривается чисто коммерческий интерес. А это плохо. Поэтому деятельность таких организаций должна особо контролироваться.

Таким образом, назвать действующую процедуру ПОА, с одной стороны, исключительно независимой, а с другой стороны, застрахованной от формального и нечестного бизнеса – нельзя. Также непонятно, насколько процедура ПОА должна быть тотальна в разрезе реализуемых образовательных программ.

Поэтому важными критериями в деятельности аккредитующих организаций являются компетентность, независимость и заинтересованность в смысле и пользе ПОА как инструмента повышения качества российского обучения, а не превращении этой процедуры в своеобразный бизнес.

аккредитация в образовании

По вашему мнению, в чьих руках – государства или сообщества аккредитаторов – должна находиться условная «золотая акция» (решающий голос) по гарантии и ­контролю за качеством деятельности и добропорядочности организаций-аккредитаторов в России?

эксперт

—  В существующих условиях, когда действующая процедура ПОА не является исключительно независимой и подвержена рыночной конъюнктуре, то «золотая акция» должна быть в руках государства.

По мере совершенствования механизма ПОА, большей включенности и мотивированности именно работодателей, роль государства может быть вторичной.

аккредитация в образовании

Как правило, добросовестные аккредитаторы на основании аккредитационной экспертизы готовят для вуза не только экспертное заключение, но и рекомендации в целях дальнейшего улучшения и совершенствования деятельности организации. В свою очередь, какие рекомендации по улучшению подходов и процедур ПОА дали бы аккредитаторам вы – вузовское сообщество?

эксперт

—  «Рекомендации в целях дальнейшего улучшения и совершенствования деятельности организации» даются в рамках различных контрольных, надзорных, аккредитационных, сертификационных, мониторинговых и прочих процедур, проводимых как со стороны государственных органов, так и со стороны общественных структур. Главное ­­здесь – гармонизация этих рекомендаций (а нередко требований) и, соответственно, подходов в проведении этих процедур, чтобы не было противоречий.

Второе – максимально уходить в рекомендациях от «прописных истин», хорошо известных вузу, а сосредоточиться на тех проблемах, которые вуз не видит. А это уже зависит от уровня квалификации эксперта. Нужно, чтобы экспертами были именно представители работодателей. Если экспертом выступает вузовский работник (даже бывший), то, как правило, он является носителем вузовских стереотипов, от которых сложно освободиться.

№145 (5) '2023
аккредитация в образовании

Пожалуйста, оцените уровень качества знаний выпускников школ – абитуриентов вашей образовательной организации, в частности, можно ли сказать, что наблюдается тенденция по улучшению (или ухудшению) этого уровня? Качество знаний абитуриентов по каким предметным областям является наиболее проблемным, а по каким все-таки наблюдается прогресс?

эксперт

—  Мы фиксируем снижение уровня знаний практически по всем предметам, может быть, кроме информатики. Больше всего ухудшается качество знаний по физике, математику также стали хуже преподавать. Приведу случай, что называется, «из ряда вон» – в прошлом году у нас была абитуриентка (между прочим, из городской школы), которая призналась, что у них полгода не было физики, потому что не было учителя…

Но что странно, количество баллов по ЕГЭ при ухудшении знаний даже вырастает. Это настораживает. Если рассмотреть проблемное поле, есть несколько причин такой ситуации. Они связаны с тем, что отсутствуют учителя, не просто хорошие, а даже учителя по физике и математике в принципе. Это проблема общая, она связана с подготовкой учителей в педагогических университетах. Меня вообще удивляет, что этому уделяется так мало внимания. Абитуриенты, которые поступают в вуз и хотят стать учителями физики, сдают на выбор физику, математику или информатику. Так как в школе физику очень плохо преподают, они сдают, скорее всего, математику, потому что это обязательный экзамен. Естественно, получается, что к нам поступают абитуриенты, которые не знают физику. Затем они становятся якобы «учителями физики» и если все-таки приходят работать в школу, то круг замыкается – мы получаем вторую генерацию людей, которые физику знают плохо. Таким образом, уверен, – надо серьезно пересмотреть подготовку учителей физики в педагогических университетах.

Мы, исходя из принципа «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», начали несколько лет назад подготовку студентов физических нап­равлений, давая им бесплатно (за счет университета) вторую квалификацию «Преподаватель», для того, чтобы они могли работать в школе. На сегодняшний день у нас таких студентов примерно 40 человек. Однако опрос показывает, что на сегодняшний день практически никто из них в школу идти пока не собирается…

Вторая проблема – единый госэкзамен. Я не против самого ЕГЭ, потому что это всего лишь экзамен. Но я категорически против того, что школы и учителей оценивают по его результатам. Говорят, что школьники не выбирают определенные предметы. Это не школьники не выбирают, а школа не допускает, чтобы не ухудшить свои показатели. С этим надо бороться. В школах нужно учить предмету и нужен хороший учитель, а не натаскивание на ЕГЭ.

аккредитация в образовании

Какие эффективные форматы партнерства со школами ваш вуз реализует и планирует реализовать?

эксперт

—  У нас в УлГУ очень широкая довузовская программа – Университарий, Дом научной коллаборации, код-классы, Витрина довузовских продуктов, различные курсы подготовки к ЕГЭ и предмету – от групповых до индивидуальных. Наши преподаватели работают в 15 школах, много лет назад создан Лицей физики, математики, информатики №40 при УлГУ, где большую часть дисциплин в старших классах ведут наши преподаватели. Но дело в том, что вузовский преподаватель не может заменить линейного школьного учителя. Наше «поле работы» – это углубленная подготовка, подготовка к олимпиадам, а линейный учитель должен быть у школы обязательно свой. Кроме этого хочу сказать, что физика – это наука, которая «входит в голову через руки». Поэтому обязательно нужны лабораторные практикумы, демонстрационное лабораторное оборудование. Мало показывать красивые эксперименты или рассказывать о своих исследованиях. Когда вы приходите в Третьяковку и видите замечательную картину, вы же не бежите за кисточками и не становитесь в одно мгновение художниками. Аналогично и в этом случае – вас должны долго учить в школе для того, чтобы вы поняли, о чем рассказывает ученый, и вы действительно захотели бы заниматься наукой.

аккредитация в образовании

Какие общие проблемы качества образования, свойственные как общеобразовательной отечественной школе, так и высшей, вы бы назвали? Или у каждого уровня своя специфика?

эксперт

—  Большая часть проблем высшей школы проистекает из средней общеобразовательной школы. Невозможно сделать хорошим инженером человека, который не может складывать простые дроби. Когда я учился, даже те ребята, которые после 8-го класса уходили в ПТУ, дроби складывать умели…

№144 (4) '2023
аккредитация в образовании

Считаете ли вы необходимым возвращение – полное или частичное, модернизированное под современные реалии – системы распределения выпуск­ников-бюджетников российских вузов? Почему?

эксперт

—  Очевидно, что во времена СССР распределительная система была своего рода «сердцем», которое «прокачивало» и распределяло кадры по экономике огромной страны. Однако такое могло состояться только в рамках плановой экономики и доминирующего государственного сектора. Упразднение распределительной системы, хоть и имело большие негативные последствия, было закономерным. Да, затем долгое время среди вузовского сообщества обсуждалась необходимость хотя бы частичного возврата к «распределиловке», например, для медицинских и педагогических специальностей. Однако, от законодателей мы всегда слышали одно – в условиях рыночной экономики такие действия государства нарушают конституционные права выпускников вузов. Поэтому целевое обучение в соответствие с ФЗ № 337-ФЗ от 3 августа 2018 г. оказалось мягкой и не противоречащей конституции альтернативой распределению. Я бы сказал – это чрезвычайно полезный инструмент, который реально может решить проблему кадрового дефицита, и при этом – на непринудительной договорной основе.

Другое дело, что возникает много вопросов с реализацией этого правового документа. Дело в том, что по закону обе стороны должны нести одинаковую ответственность за невыполнение своих обязательств. Как следствие – большинство работодателей перестало заключать целевые договора. К примеру, в нашем университете целевой заказ от муниципалитетов за пять лет действия нового ФЗ упал в десять раз. С другой стороны, есть и положительные примеры: Министерство здравоохранения Ульяновской области заполняет все целевые места, подходя к этой проблеме как ответственный работодатель.

Таким образом, в настоящее время необходимо мотивировать работодателей формировать целевой заказ университетам, а не перекупать специалистов на вторичном рынке.

№142 (2) '2023
аккредитация в образовании

Какие вопросы развития отечественной высшей школы требуют сегодня принятия на государственном институциональном уровне срочных, радикальных (возможно, даже жестких) мер? Какие риски они призваны купировать? И, напротив, какие зоны высшего образования требуют исключительно мягкой долгосрочной «тонкой» настройки? Почему?

эксперт

—  У высшей школы есть несколько миссий, основные: готовить кадры для экономики и генерировать знания, проводить научные исследования. Другими словами, университет – это инструмент, которым пользуются государство и экономика. Как любой инструмент его можно сделать специализированным. Принять жесткие меры, воспользоваться скальпелем и изготовить четкий однозначный узконаправленный инструмент, например, молоток. Молотком хорошо забивать гвозди. Молоток существует тысячу лет и еще тысячу будет существовать.

Но мы прекрасно отдаём себе отчет, что уже через несколько лет не будем знать, кого готовить. Номенклатура профессий очень сильно меняется. Поэтому очевидно, что инструмент нужно делать универсальным, самонастраивающимся. Значит, – никакого скальпеля. Университет должен быть гибкой структурой, чтобы постоянно реагировать на вызовы времени, а это возможно только в том случае, если законодательство будет это позволять.

Ректор МГУ Виктор Антонович Садовничий предложил очень правильную, на мой взгляд, трехуровневую схему, в которую вошли все лучшие элементы советской образовательной системы и системы, которую создавали в современной России. Там предусмотрены и бакалавриат, и магистратура, которые нужны, чтобы позиционироваться на зарубежном рынке, и специалитет, как это было в СССР, который нужен для инженерных направлений, и интегрированная магистратура, когда вы, поступая на бакалавриат, уже знаете, что будете после него учиться еще два года.

Если будет принята такая система, и она будет гибкой – это будет даже не бинт, а скорее всего, профилактика, которая помешает загнать систему образования в болезненное состояние. А вот где потребуется применить скальпель – это вопрос, который нужно адресовать экономике, предприятиям, органам управления. Именно они должны сформировать заказ на специалистов. И «настройку» подготовки кадров должен проводить не университет, а именно экономика в регионах и отраслях. Как и определять потребность в научных разработках.

№139 (7) '2022
аккредитация в образовании

Какую роль (миссию) выполняет структурное подразделение СПО в вашей образовательной организации? Что оно сегодня значит для вашего вуза? Для региона?

эксперт

—  В Ульяновском государственном университете (УлГУ) программы СПО реализуют 5 учебных подразделений: медицинский колледж, музыкальное училище, автомеханический техникум, Современный открытый колледж «СОКОЛ», Заволжский экономико-гуманитарный факультет УлГУ.

Реализуя программы СПО по самому широкому спектру специальностей, университет решает важнейшую задачу по удовлетворению потребностей различных сфер региональной экономики в высококвалифицированных кадрах среднего звена. Кроме этого, учебные подразделения СПО органично встроены в систему непрерывного образования «колледж – вуз» УлГУ: медицинский колледж – Институт медицины, экологии и физической культуры; музыкальное училище – факультет культуры и искусства; автомеханический техникум – инженерно-физический факультет высоких технологий и факультет математики, информационных и авиационных технологий; колледж «СОКОЛ» и экономико-гуманитарный факультет – Институт экономики и бизнеса, юридический факультет, Институт открытого образования.

В соответствии с лицензией УлГУ имеет право вести подготовку по 26 программам СПО. Решение по набору в конкретном учебном году на те или иные программы СПО университет принимает в зависимости от многих факторов: потребности региона, наличия бюджетных мест, прогнозной численности внебюджетных студентов, рентабельности программы и многих других. В настоящее время в УлГУ обучаются 2?129 человек по 24 программам СПО.

Анализ данных по выпускникам СПО за пос­ледние 5 лет показывает, что 55 – 70% выпускников трудоустраиваются в регионе, от 4 до 8,5% – выезжают за пределы региона, 15 – 20% – продолжают обучение на программах высшего образования (определенная доля выпускников не выходит на рынок труда по уважительным причинам: призваны в армию, находятся в отпуске по уходу за ребенком и т.?п.). Надо отметить, что за последние 3 года на учете в службе занятости населения не состоял ни один выпускник подразделений СПО УлГУ.

аккредитация в образовании

Сегодня отечественное среднее профессиональное образование активно преобразуется: происходит переход на стандарты WorldSkills и демонстрационный экзамен, вместо привычного диплома планируется внедрение «цифрового паспорта компетенций», с 1 сентября стартовал масштабный проект «Профессионалитет», который по своим характеристикам напоминает когда-то остро обсуждаемую, но так пока и не реализованную в высшей школе идею прикладного бакалавриата. В связи с этим вопрос: на фоне этих изменений какие преобразования должны последовать и в вузовских структурных подразделениях СПО, чтобы по-прежнему оставаться конкурентоспособными и прив­лекательными для абитуриентов?

эксперт

—  С 2019 года в УлГУ государственная итоговая аттестация (ГИА) в виде демонстрационного экзамена (ДЭ) по стандартам WorldSkills проходит только по специальности «Банковское дело» (38.02.07). По результатам успешной сдачи ГИА ее выпускники получают паспорт компетенций (Skills Passport) по компетенции «Банковское дело» (Т48). По остальным специальностям СПО переход на новую форму ГИА сдерживается либо невыходом ФГОС-4, либо наличием студенческого контингента только младших курсов.

Практика введения ДЭ по стандартам WorldSkills как формы ГИА в целом представляется вполне разумной, поскольку обуславливает подготовку специалистов в соответствии с мировыми стандартами, практически нивелируя разрыв между уровнем их подготовки и требованиями реального сектора экономики. Считаем, что это важно и, безусловно, положительно отразится на конкурентоспособности и привлекательности таких программ для абитуриентов.

В проекте «Профессионалитет» УлГУ не участвует, т.к. в Ульяновской области не определен механизм передачи контрольных цифр приема, выделяемых из бюджета субъекта РФ, федеральным вузам другого ведомственного подчинения.

аккредитация в образовании

В конце года Минобрнауки РФ намерено представить новую обновленную – «постболонскую» – модель отечественной высшей школы. По вашему мнению, какое место в этой модели может занять вузовский сектор СПО? Какие новшества – управленческие, нормативные и т.п. – необходимо внести в этот сектор, чтобы он оставался эффективным?

эксперт

—  «Постболонская» модель отечественной высшей школы пока находится в стадии разработки соответствующих образовательных стандартов. Поэтому для принятия каких-то конструктивных решений на уровне вуза требуется дождаться выхода нормативных документов. По большому счету, Болонская система серьезно не затрагивала уровень СПО, не считая наличия уровневой подготовки образования в системе непрерывного профессионального образования. Как был специалитет в секторе СПО, так он и останется. Поэтому, исходя из сегодняшних реалий, никаких серьезных структурных изменений, требующих модернизации управленческих механизмов, не предполагается. Миссия структурных подразделений СПО в вузах, похоже, сохранится.

Наверх