Дмитрий Кириллович Богатырёв

—  Количественные показатели набора на платную форму (она в РХГА им. Ф.М. Достоевского является основной) примерно такие же, как в прошлые три года, но с изменениями по уровням и формам. О качестве первокурсников говорить пока рано, но у вуза свой потребитель, поэтому вряд ли будут значительные подвижки.

Главная особенность приемной кампании – небывало нервный характер взаимодействия соответствующих служб академии с абитуриентами или их законными представителями, вызванный новым порядком приема в вузы. При этом зачисление на программы СПО, где действуют правила Министерства Просвещения, прошло спокойно, как обычно. Совмещение дат зачисления на бюджетную и платную, очную и заочную формы приема вызвало негативную реакцию многих абитуриентов, стоявших в конце августа часовые очереди в кассу и договорный отдел. Соответствующие службы вынуждены были работать сверхурочно. Повышению имиджа органов руководства российским образованием описанная ситуация не способствовала.

—  Самый главный инструмент заключается в обеспечении соответствия между миссией РХГА им. Ф.М. Достоевского (которая выражается компактным лозунгом «качество – дисциплина – ценности») и реальностью процесса образования и воспитания в вузе.

—  Я уже высказался по этому вопросу в пункте №1. Считаю, что необходима дифференциация сроков зачисления в вузы на программы высшего образования по формам и уровням обучения.

—  По проблеме ЕГЭ я высказывался неоднократно, даже написал в соавторстве с профессором Ильей Игоревичем Докучаевым книгу «Провинциализация империи». Вред от внедрения ЕГЭ как единой и тоталитарной системы огромен, и для нескольких поколений его уже не исправить. Школа перестала учить, созидая мыслящую личность, и перешла к натаскиванию на результаты ЕГЭ. Об этом предупреждали многие ректоры, прежде всего В. А. Садовничий, причем много лет назад, когда реформу еще можно было остановить.

Отказаться от ЕГЭ в мгновение ока не получится по чисто организационным параметрам. Необходимо трансформировать систему эволюционным путем, в том числе и усложняя какие-то компоненты. «Реформы» проведены, и они дали свои плоды, которые оказались отнюдь не столь приятными и полезными, как нам обещали их идеологи. Нужны системные «контрреформы», и аналогия с эпохой императора Александра III в данном случае вполне оправдана.

—  Не осознали, и вряд ли в обозримом будущем сформируются однозначные, осознанные выводы. Позиция не сложилась. Но и вопрос в сущности неправильный. Это глобальный тренд, в отношении которого важно учитывать оценки pro et contra. Важнейшее направление дискуссии – что делать в эпоху подавления человеческого мышления искусственным интеллектом, который эмпирически, количественно и темпорально превосходит «естественный свет разума» (Декарт). Мы готовим за счёт федеральных ассигнований новое поколение «технологических идиотов» и подражателей, или?.. Почти все студенты работают с ИИ, но они не стали от этого умнее. Скорее, наоборот. Тезис о «консолидированной позиции вузовского сообщества» ментально абсурден, но конъюнктурно выгоден государственным компаниям, которые претендуют на крупные заказы на цифровизацию и получают их.

—  Поддерживаю, как всякий человек, наделённый «естественным светом разума». Не поддерживают только бенефициары бюджетных инвестиций. В стандартах итоговая письменная работа (как и промежуточная) всё более превращается в фикцию. Хотя когда-то она считалась верхом интеллектуальности, в то время как по устному экзамену якобы можно было «договориться». Сейчас договариваться не нужно. Устный экзамен (если к нему ещё готовы преподаватели) пока выглядит более-менее реально. Пусть звучит и консервативно, но альтернативы, похоже, нет. Пока мы будем обсуждать, стагнация может принять необратимый характер, особенно с учётом того, что делается в средней школе. Школьник приходит в вуз уже с привычкой скачивать готовые тексты из интернета и надеяться на ИИ.

—  – Создание очередной комиссии – синдром «позднего брежневизма». Как и прочие слова о «повсеместности». Главное следствие из всех этих постановлений – приоритетное финансирование правильных компаний. Пока цифровизация в средней и высшей школе остаётся главным инструментом бюрократического контроля над профессиональным сообществом. Главная мера поддержки – ослабление цифрового прессинга со стороны бюрократии на образовательные организации.

—  Междисциплинарный подход я не только рассматриваю, но и активно практикую в РХГА, начиная с 1989 г., насколько это, разумеется, позволяет наше «продвинутое» законодательство, которое стало особенно «продвинутым» после 2013 г. Междисциплинарность нужна не для «экономики XXI века», а для будущего России как государства-цивилизации. Экономика – сектор социокультурного пространства, но не более того, и затачивать всю систему образования под экономику попросту глупо. Коммунисты в СССР, хотя и говорили в теории о примате экономического базиса, сделали для развития отечественного образования куда больше нынешних прогрессивных либералов.
Необходимые условия для массового внедрения междисциплинарных практик:

1. Чтобы было «меж», надо обеспечить прежде всего дисциплинарное (предметное) знание. Иначе «межпредметные компетенции» и прочие «коворкинги» останутся наукообразным словоблудием. Начать надо с физики и математики, русского языка и литературы в средней школе.

2. Забыть про «права ребенка», но вспомнить про «права учителя». Высшая школа работает с материалом, который получает из средней. Люди недостаточно хорошо читают и считают. Чтобы интегрировать, нужны элементы, а их в полном объеме, увы, нет.

3. Пресловутая компетентностная модель, которая, к сожалению, осталась в качестве базовой методологии образовательных стандартов, не способствует внедрению междисциплинарности. Так, по крайней мере, на уровне бакалавриата. В области фундаментальной науки и гуманитаристики требуется возвращение к знаниевой модели, а компетентностная пусть остается в СПО.

«Массовое внедрение междисциплинарности» и не нужно, и невозможно, и вредно. Если и добиваться междисциплинарности в значении базового принципа системы, то это удел немногих образовательных организаций. Тем не менее, для междисциплинарности, пусть и в каких-то ограниченных объемах, необходимы условия, которых сейчас не хватает.

—  Модель целостного гуманитарного образования, лежащая в основе деятельности Академии Достоевского, иначе именуемая ценностно-культурологической педагогикой, описана мною в многочисленных публикациях. Последние: «Провинциализация империи. Очерки истории образования в постсоветской России» в соавторстве с И.И.Докучаевым (2024) и «Ценностно-культурологическая педагогика: генезис и горизонты» (Вестник РХГА. Т. 20. № 3, 2019. С. 34-52. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=41470031). После ликвидации специалитета модель целостного гуманитарного образования реализуется в редуцированном виде. Результаты впечатляющие, но в силу малых размеров Академии Достоевского на общество она значительного влияния не оказала. Разве что на работу религиозных организаций.

—  Будем двигаться дальше в уже апробированном ключе. Ограничения, налагаемые стандартами, возможно сглаживать через интеграцию с программами ДПО. Самый успешный опыт их реализации у нас пока в колледже Академии Достоевского.

—  Да, дефицит кадров имеет место во многих отраслях, а главной причиной этого являются либеральные реформы образовательной сферы. Компетенциям учим, а компетентных – все меньше. Вузам приходится доучивать студентов за среднюю школу. На академическом рынке такой дефицит имеется. Насколько значительный, мне твердо сказать трудно, так как РХГА – частный вуз с высокой репутацией, и желающие работать есть. При этом дефицит имеется и в исследователях, и в педагогах. Основная нагрузка (и в РХГА в том числе) лежит на сотрудниках от 50 лет и старше. Молодёжь (около 30 лет) вроде бы только «пробуждается», а в середине – поколение, в целом потерянное для науки.

—  Аспирантура нужна для закрепления в университетской «Табели о рангах», а так её отношение к науке – не прямое и непосредственное. Для гуманитариев аспирантура несомненно важна. Особых ожиданий от «модернизации» высшей школы у меня нет. Слишком много их уже было. Главное, чтобы не стало хуже. Понятно, что аспирантская стипендия маленькая, но дело ведь не только в деньгах.

—  – Системным негативным макрофактором является культурная политика последних тридцати лет, когда мейнстрим выражался фразой: «Если ты такой умный, то где же твои деньги?» Профессии педагога и учёного утратили свою ценность в глазах огромного числа молодых людей. Большой вред принес переход от знаниевой модели к компетентностной, ставший у нас, к сожалению, тотальным. Наука продуцирует именно новые знания. Получается, что высшая цель дезавуирована. Рынок: действующая диспропорция в оплате IT-специалистов оттягивает интеллект в эту сферу.

—  Среди практик поддержки и развития аспирантуры можно указать большие скидки в оплате тем, кто реально работает над диссертациями, собираясь продолжить карьеру в вузе. Но научная школа РХГА создана всё-таки людьми, учившимися в СССР.

—  Сокращение сроков образования (в частности, школьного) я не поддерживаю. Нет смысла выпускать невежд и людей без мировоззрения. Выпускники школ и так имеют возможность ­поступить в колледжи после 9 класса. У подростков нет желания ходить в школу из-за внутреннего климата (бюрократия, диаспоры, криминал).

—  Считаю необходимыми три системных решения:

1. Необходимо отказаться от компетентностного подхода как универсального для всей системы образования. Компетентностный подход пригоден для среднего профессионального образования и для некоторых специальностей, например, инженерных, но не для классических университетов и социогуманитарного образования. Компетентностная модель, навязанная нам англосаксами, — это главная ­деструктивная сила, удавка на шее российского образования.
2. Система ЕГЭ в ее нынешнем виде разрушительна и для высшего, и для среднего образования. Ее необходимо реформировать, ­поскольку отменить сразу не получится.
3. Необходимо сокращение количества бюджетных мест по гуманитарным и социально-экономическим специальностям, но с ­сохранением общего объема финансирования. Одно место, таким образом, должно стоить дороже. Необходимы комплексные решения по среднему и высшему образованию.