Дмитрий Кириллович Богатырёв

—  Междисциплинарный подход я не только рассматриваю, но и активно практикую в РХГА, начиная с 1989 г., насколько это, разумеется, позволяет наше «продвинутое» законодательство, которое стало особенно «продвинутым» после 2013 г. Междисциплинарность нужна не для «экономики XXI века», а для будущего России как государства-цивилизации. Экономика – сектор социокультурного пространства, но не более того, и затачивать всю систему образования под экономику попросту глупо. Коммунисты в СССР, хотя и говорили в теории о примате экономического базиса, сделали для развития отечественного образования куда больше нынешних прогрессивных либералов.
Необходимые условия для массового внедрения междисциплинарных практик:

1. Чтобы было «меж», надо обеспечить прежде всего дисциплинарное (предметное) знание. Иначе «межпредметные компетенции» и прочие «коворкинги» останутся наукообразным словоблудием. Начать надо с физики и математики, русского языка и литературы в средней школе.

2. Забыть про «права ребенка», но вспомнить про «права учителя». Высшая школа работает с материалом, который получает из средней. Люди недостаточно хорошо читают и считают. Чтобы интегрировать, нужны элементы, а их в полном объеме, увы, нет.

3. Пресловутая компетентностная модель, которая, к сожалению, осталась в качестве базовой методологии образовательных стандартов, не способствует внедрению междисциплинарности. Так, по крайней мере, на уровне бакалавриата. В области фундаментальной науки и гуманитаристики требуется возвращение к знаниевой модели, а компетентностная пусть остается в СПО.

«Массовое внедрение междисциплинарности» и не нужно, и невозможно, и вредно. Если и добиваться междисциплинарности в значении базового принципа системы, то это удел немногих образовательных организаций. Тем не менее, для междисциплинарности, пусть и в каких-то ограниченных объемах, необходимы условия, которых сейчас не хватает.

—  Модель целостного гуманитарного образования, лежащая в основе деятельности Академии Достоевского, иначе именуемая ценностно-культурологической педагогикой, описана мною в многочисленных публикациях. Последние: «Провинциализация империи. Очерки истории образования в постсоветской России» в соавторстве с И.И.Докучаевым (2024) и «Ценностно-культурологическая педагогика: генезис и горизонты» (Вестник РХГА. Т. 20. № 3, 2019. С. 34-52. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=41470031). После ликвидации специалитета модель целостного гуманитарного образования реализуется в редуцированном виде. Результаты впечатляющие, но в силу малых размеров Академии Достоевского на общество она значительного влияния не оказала. Разве что на работу религиозных организаций.

—  Будем двигаться дальше в уже апробированном ключе. Ограничения, налагаемые стандартами, возможно сглаживать через интеграцию с программами ДПО. Самый успешный опыт их реализации у нас пока в колледже Академии Достоевского.

—  Да, дефицит кадров имеет место во многих отраслях, а главной причиной этого являются либеральные реформы образовательной сферы. Компетенциям учим, а компетентных – все меньше. Вузам приходится доучивать студентов за среднюю школу. На академическом рынке такой дефицит имеется. Насколько значительный, мне твердо сказать трудно, так как РХГА – частный вуз с высокой репутацией, и желающие работать есть. При этом дефицит имеется и в исследователях, и в педагогах. Основная нагрузка (и в РХГА в том числе) лежит на сотрудниках от 50 лет и старше. Молодёжь (около 30 лет) вроде бы только «пробуждается», а в середине – поколение, в целом потерянное для науки.

—  Аспирантура нужна для закрепления в университетской «Табели о рангах», а так её отношение к науке – не прямое и непосредственное. Для гуманитариев аспирантура несомненно важна. Особых ожиданий от «модернизации» высшей школы у меня нет. Слишком много их уже было. Главное, чтобы не стало хуже. Понятно, что аспирантская стипендия маленькая, но дело ведь не только в деньгах.

—  – Системным негативным макрофактором является культурная политика последних тридцати лет, когда мейнстрим выражался фразой: «Если ты такой умный, то где же твои деньги?» Профессии педагога и учёного утратили свою ценность в глазах огромного числа молодых людей. Большой вред принес переход от знаниевой модели к компетентностной, ставший у нас, к сожалению, тотальным. Наука продуцирует именно новые знания. Получается, что высшая цель дезавуирована. Рынок: действующая диспропорция в оплате IT-специалистов оттягивает интеллект в эту сферу.

—  Среди практик поддержки и развития аспирантуры можно указать большие скидки в оплате тем, кто реально работает над диссертациями, собираясь продолжить карьеру в вузе. Но научная школа РХГА создана всё-таки людьми, учившимися в СССР.

—  Сокращение сроков образования (в частности, школьного) я не поддерживаю. Нет смысла выпускать невежд и людей без мировоззрения. Выпускники школ и так имеют возможность ­поступить в колледжи после 9 класса. У подростков нет желания ходить в школу из-за внутреннего климата (бюрократия, диаспоры, криминал).

—  Считаю необходимыми три системных решения:

1. Необходимо отказаться от компетентностного подхода как универсального для всей системы образования. Компетентностный подход пригоден для среднего профессионального образования и для некоторых специальностей, например, инженерных, но не для классических университетов и социогуманитарного образования. Компетентностная модель, навязанная нам англосаксами, — это главная ­деструктивная сила, удавка на шее российского образования.
2. Система ЕГЭ в ее нынешнем виде разрушительна и для высшего, и для среднего образования. Ее необходимо реформировать, ­поскольку отменить сразу не получится.
3. Необходимо сокращение количества бюджетных мест по гуманитарным и социально-экономическим специальностям, но с ­сохранением общего объема финансирования. Одно место, таким образом, должно стоить дороже. Необходимы комплексные решения по среднему и высшему образованию.