Поиск по сайту
О журналеПроектыОформить подпискуКонтакты

Информационно-аналитический журнал

Новости образовательных организаций. Аналитические материалы. Мнение экспертов.
Читайте нас в
социальных сетях
ВУЗы
НовостиВузыБолонский процессНегосударственное образованиеФГОСУМОФедеральные вузыВнеучебная работа
Образование в России
ШколаСПОДПОЗаконодательствоРегионыМеждународное сотрудничествоОтраслевое образованиеСтуденчество
Качество образования
АккредитацияРейтингиТехнологии образованияМеждународный опыт
Рынок труда
АнализРаботодателиТрудоустройство
Наука
Молодые ученыеТехнологииКонкурсы
Партнёры

Подтверждая высокий статус российской музыкальной школы

Российская академия музыки имени Гнесиных была первым российским вузом, прошедшим не только международную, но и совместную аккредитацию. Затем вуз вывел на международную аккредитацию практически все реализуемые программы, входящие в один кластер. А сейчас РАМ им. Гнесиных в третий раз готовится к прохождению профессионально-общественной аккредитации. Заслуженный деятель искусств РФ Галина МАЯРОВСКАЯ, возглавляющая академию уже десять лет, поделилась своим опытом с читателями «АО».

Просмотров: 166
Галина Васильевна МАЯРОВСКАЯ

Российская академия музыки имени Гнесиных была первым российским вузом, прошедшим не только международную, но и совместную аккредитацию. Затем вуз вывел на международную аккредитацию практически все реализуемые программы, входящие в один кластер. А сейчас РАМ им. Гнесиных в третий раз готовится к прохождению профессионально-общественной аккредитации.

Заслуженный деятель искусств РФ Галина МАЯРОВСКАЯ, возглавляющая академию уже десять лет, поделилась своим опытом с читателями «АО».

Галина Васильевна, зачем вы этим занимаетесь со столь завид­ным постоянством?

– Первый раз профессионально-об­щественную аккредитацию мы прошли в 2010 году по одной образовательной программе «Хоровое дирижирование», второй – в 2014, когда аккредитовали уже несколько программ. Для чего нам это надо? Вы знаете, принято говорить «академия Гнесиных – лучшая, передо­вая», а так ли это? Мы хотели понять, какое впечатление производим на зару­бежных коллег, какое место в мире на самом деле занимаем. Ведь аккредита­цию нашу проводила Европейская ас­социация музыкальных консерваторий, которая, как говорится, собаку съела на подобных процедурах и видела-переви­дела самые разные музыкальные вузы и консерватории многих стран.

– Зная репутацию Гнесинской академии, можно с уверенностью сказать, что восприняли вас очень хорошо. Интересно другое – чем профессионально-общественная аккредитация принципиально отли­чается от государственной?

– При прохождении процедуры госу­дарственной аккредитации на первый план выходит соответствие документа­ции требованиям ФГОС. При прохож­дении профессионально-обществен­ной аккредитации акцент смещается на независимую экспертную оценку ка­чества образования. Члены комиссии не столько смотрели документы, хотя и это тоже было, но в первую очередь разговаривали с людьми, пытались по­нять учебный процесс изнутри.

Со мной, как с ректором, эксперты общались очень мало. Так же коротко говорили с проректорами, зато ус­пели детально побеседовать и с дека­нами факультетов, и с заведующими кафедрами. Комиссия получала ин­формацию из первых рук, выясняла у преподавателей, как именно они вос­питывают молодых музыкантов и чего удается добиться.

– Было ли это внедрение в коллек­тив неожиданным или даже болез­ненным, нежелательным?

– Нет, я восприняла это как вполне естественное желание комиссии про­верить работу ректората. Верно ли мы как руководители понимаем коллег? Одинаково ли трактуем то, что проис­ходит в академии?..

Эксперты расспрашивали препода­вателей о том, какие реализуются в вузе образовательные программы, как они построены, на какие стандарты ориентированы. Исследовали условия работы, состояние отношений с адми­нистрацией и студентами, проведение вступительных испытаний. Особый интерес вызвали критерии оценки, причем самые разные: на каком осно­вании студентам ставят те или иные баллы, существует ли у нас структура, занимающаяся мониторингом качества образования. Не забыли расспросить и про творческие проекты, желая пред­ставить полную картину нашей жизни – как она есть на самом деле, а не как выглядит со страниц документов.

– Очевидно, эксперты и до студен­тов добрались? Судя по их боевому настрою, это нельзя исключить.

– Конечно, они очень много общались. Для европейцев естественно, что вуз существует для студентов и ради них, ради их профессионального будущего.

Студентам задавали самые разные вопросы, начиная с того, нравится ли им учиться в вузе, почему они выбрали именно это учебное заведение. В ос­новном молодые люди поясняли, что в первую очередь шли к определенному педагогу. Иногда даже к тому, у кото­рого и раньше занимались. Упоминали наши исполнительские школы – фор­тепианную, вокальную, народную, джа­зовую, которые славятся своим высо­чайшим уровнем. Но что бы студенты ни говорили, всё так или иначе своди­лось к педагогу, наставнику, которому они хотели вручить свою судьбу.

– В Европе высоко ценится не только профессиональное мастерс­тво, но и академические свободы, студенческое самоуправление. Были ли вопросы на подобные темы?

– Да, эти вопросы оказались для нас самыми неожиданными и отчасти даже провокационными. Комиссию интересо­вало, участвуют ли студенты в разра­ботке учебных программ, как реагирует академия на их замечания. Мы-то знаем, что мнение студентов по поводу изучае­мых дисциплин и образовательной про­граммы в целом у нас учитывается куда меньше, чем принято на Западе: все- таки в России весьма централизованная система государственного образования, а не разнобой частных школ.

Абитуриент приходит к нам, уже имея за плечами одиннадцать лет про­фессиональной подготовки: семь лет музыкальной школы и четыре – учи­лища. Юного музыканта поставили на рельсы в пять лет, и он идет к своей цели, хочет чего-то добиться. Так что стандарты, документы, набор учебных дисциплин его особенно не волнуют. Прежде всего значима личность пре­подавателя и то, что учащийся может у того или иного педагога почерпнуть.

– Как бы вы оценили результат прохождения процедур аккредита­ции с участием европейских коллег?

– В высшей степени положительно. Приятно, что нас по достоинству оце­нили и поставили в один ряд с лучшими музыкальными вузами Европы и мира. Рейтинг Гнесинки в профессиональном сообществе чрезвычайно высок. Наши выпускники и профессора – признанные авторитеты в области музыкального ис­кусства. С другой стороны, стало ясно, над чем еще предстоит работать. Ска­жем, академическая мобильность – это для нас своеобразная ахиллесова пята. Здесь сказывается разная философия образования: у нас главной является фигура Учителя, педагога по специаль­ности, который ведет ученика по дороге мастерства шаг за шагом. Когда наших студентов спросили: «Куда бы вы хотели поехать, у кого бы хотели учиться?», – они очень дружно ответили: «Ни у кого. Мы поступили к тому педагогу, кото­рому доверяем, и закончить обучение хотели бы именно у него». Такой их от­вет комиссии не слишком понравился, поскольку в Европе многие полагают, что нужно поучиться немного там, не­много тут, познакомиться с разными методиками, разными форматами обу­чения, чтобы видеть всю панораму сов­ременных образовательных подходов. На Западе считают, что подобное раз­нообразие только обогащает студента, расширяет его кругозор.

– На первый взгляд выглядит ло­гично. И разве они не правы?

– Правы все, но у нас есть свои традиции, которые мы уважаем и развиваем. У нас основным является понятие «школа». Кстати, у художни­ков было так же: мастерская Рубенса, мастерская Вероккио. Молодые ху­дожники выбирали «своего» мастера, а не бегали от одного к другому. И по работам видно, чья это школа. И часто с гордостью говорят: вот это ученик Рубенса, а это школа Тициана. Мы яв­ляемся хранителями традиций: есть школа Московской консерватории, есть школа Гнесиных, есть школа пе­тербургская и ленинградская, и все они отличаются. Иногда эти различия вызывают даже споры, возникают ос­трые дискуссии о том, какая же школа лучше – московской или питерской консерватории.

– Можно ли сказать, что общение с западными коллегами, несмотря на некоторые различия во взглядах, принесло вам какое-то новое пони­мание образовательного процесса и перспектив деятельности?

– Конечно. Так, например, по части академической мобильности мы, можно сказать, подтянулись и доби­лись весьма значительных успехов. В течение последних трех лет в рамках европейской программы Erasmus со­трудничаем с итальянскими консерва­ториями. Так, активные обмены у нас идут с консерваторией Пармы. Имеем двусторонние договоры с консервато­рией Копенгагена, Университетом ис­полнительских искусств Вены. На этот путь мы встали всерьез и надолго.

Начинаем выезжать и не только по программе Erasmus. Иногда визиты бывают достаточно краткими: не на це­лый семестр или год, а всего на неделю или месяц – тут уже мы обходимся сво­ими силами. Студенты знакомятся с другими учебными заведениями, видят воочию, как и чему там учат.

Так что развиваемся в том направле­нии, которое еще несколько лет назад было нам незнакомым, а теперь мы это освоили и достаточно уверенно двига­емся.

– Что вас больше всего беспокоит в преддверии третьей профессио­нально-общественной аккредитации?

– Мы уже достаточно опытные аккре­дитуемые и готовы к этому формату. Знаем, чего ожидать. Среди музыкаль­ных вузов страны мы первые созна­тельно вступили на этот путь и отдали себя на суд зарубежных коллег.

По содержанию у нас всё в порядке, но перевод огромного количества докумен­тов на иностранный язык, естественно, затрудняет весь процесс. Необходимо успеть к определенному сроку освоить очень большой объем текста: и обра­зовательные программы, и учебные планы, и критерии качества. Каждый раз это является для нас некоторой пробле­мой: тут ведь еще нужно соблюсти адек­ватность терминологии, чтобы всё было понятно. К тому же, в отличие от своих сверстников за рубежом, наши учащи­еся по части иностранных языков все- таки недостаточно подкованы. Конечно, не все. Некоторые студенты много ез­дят, много общаются, и для них беседы на иностранном языке не являются про­блемой. Другие же, наоборот, чувствуют себя в этом отношении весьма неуве­ренно. Я им всегда поясняю, что необ­ходимо такой подход менять: искусство– это всемирная профессия и всеобщий язык. Люди искусства должны уметь общаться не только языком музыки, но и владеть иностранными языками хотя бы на базовом уровне.

Мы многое делаем, чтобы разви­вать наших студентов: проводим раз­нообразные конференции, приглашая зарубежных коллег. Сегодня невоз­можно замыкаться на себе, особенно людям артистических профессий, ко­торые принадлежат одновременно и своей стране, продолжая ее традиции, и всему миру как послы искусства, на­водящие мосты между разными наро­дами и культурами.

Беседовала Дина КИРНАРСКАЯ.

Нашли ошибку на сайте? Выделите фрагмент текста и нажмите ctrl+enter

Теги: российская академия музыки им. Гнесиных, актуальное интервью, аккредитация, ао-106

Похожие материалы:
За диплом без аккредитации – дисквалификация или штраф
Галина Маяровская: об общественно-профессиональной аккредитации
ТПУ: создание образовательной среды в университете
В Китае сформирован небывалый общественный интерес к образованию
Владимир Наводнов: Нестандартные стандарты
Экспертный опрос по итогам общественно-профессиональной аккредитации РАМ имени Гнесиных и АХИ имени В.С. Попова
Образовательные программы «ТИСБИ» прошли международную внешнюю экспертизу
Александр Климов о государственной образовательной политике
Нацаккредсовет рассмотрел вопросы аккредитации вузов культуры и искусства
Эволюционный держите шаг?!

Комментарии пользователей: 0 Оставить комментарий
Эту статью ещё никто не успел прокомментировать. Хотите стать первым?
Читайте в новом номере«Аккредитация в образовании»
№ 9 (109) 2019

Готова ли система образования России к переходу на риск-ориентированную модель оценки качества? Почему российские работодатели не заинтересованы в развитии своих сотрудников? Что включает цикл обучения в Бразилии? Каковы перспективы набора студентов из Казахстана на обучение в российские вузы? Знакомьтесь с мнениями экспертов в новом номере «АО»!
Анонс журнала

Партнеры
Популярные статьи
Кадровый потенциал Чукотки
Стратегию развития Чукотского многопрофильного колледжа определяет ответственная задача,...
Информационный центр ОИЯИ организует IT-школу молодых ученых Юга России
Главный проект — на базе ОИЯИ строится сверхпроводящий коллайдер протонов и тяжелых ионов NICA,...
Продолжается прием заявок на региональный этап конкурса Всероссийского общества изобретателей и рационализаторов
До 31 мая идет прием заявок на областной конкурс, проводимый в рамках регионального этапа...
Изобретение студента Астраханского госуниверситета поможет людям с ОВЗ
Четверокурсник факультета математики и информационных технологий АГУ Дмитрий Молимонов разработал...
Ученые СКФО планируют открыть единый центр по развитию нанотехнологий
Современное материаловедение и связанные с ним области невозможно развивать без приборов с...
Из журнала
#109Тверской госуниверситет реализует проект по поддержке русского языка в странах СНГ
#102Ирина Святицкая о тенденциях рынка труда
#96Процессы оптимизации российской высшей школы
#103Научные проекты привлекают в Поволжский институт управления дополнительное финансирование
#106Роль ресурсного центра в управлении инновационной деятельностью образовательных организаций
Информационная лента
11:23В ТюмГУ создается Центр системного инжиниринга
09:17В Ульяновской области будет построен новый ветропарк мощностью 75 МВт
09:16Неделя арктической науки: САФУ принимает учёных из разных стран мира
09:08Выставка «Заповедное ожерелье Амура» в Музее ВГУЭС: уникальные фотографии животных и растений
09:06“Professional update”: будущее образования и знаний обсудили в Казани