Поиск по сайту
Вход Регистрация
Х
Логин
Пароль

Забыли пароль?
Войти через:
Об изданииНаши проектыКонтактыОформить подпискуМЕДИАпланёрка

Информационно-аналитический журнал

Новости образовательных организаций. Аналитические материалы. Мнение экспертов.
Читайте нас в
социальных сетях
ВУЗы
НовостиВузыБолонский процессНегосударственное образованиеФГОС-3УМОФедеральные вузыВнеучебная работа
Образование в России
ШколаСПОДПОЗаконодательствоРегионыМеждународное сотрудничествоОтраслевое образованиеСтуденчество
Качество образования
АккредитацияРейтингиТехнологии образованияМеждународный опыт
Рынок труда
АнализРаботодателиТрудоустройство
Наука
Молодые ученыеТехнологииКонкурсы
Вебинары
Март 2016Май 2016Сентябрь 2016
Партнёры

Интервью с Геннадием Бордовским: об учительстком труде

Ректор Герценовского университета Геннадий Бордовский отвечает на вопросы, посвященные положению российского образования. Он ожидает, что Год учителя пройдет в режиме повышения интереса к проблемам школы со стороны общества.

Просмотров: 2010

Ректор Герценовского университета Геннадий БОРДОВСКИЙ: «Более тяжелой работы, чем работа учителя, я не знаю»

БОРДОВСКИЙ Геннадий Алексеевич, ректор Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. Доктор физико-математических наук,
профессор, заслуженный деятель науки РФ, академик РАО. Лауреат премии Президента РФ в области образования.

– Российское образование находится в состоянии реформирования уже на протяжении жизни чуть ли не целого поколения. Какие вы видите принципиальные позитивные результаты? А что осталось лишь мечтами? Сформировалась ли за это время некая принципиально иная модель педагогического образования?

– Действительно, если иметь в виду школьное обучение, то в условиях реформирования системы образования прожило несколько поколений школьников. А положительное, пожалуй, то, что общество и руководители системы образования понимали – требуются изменения! Перемены в обществе произошли столь глубокие, что без изменения системы образования мы вступим в некое внутреннее противоречие. А причина не всегда удачных, с моей точки зрения, изменений в том что, что не был достигнут консенсус, – а для чего реформируется наша система образования? Не была поставлена определенная сверхзадача перед всеми, кто имеет отношение к системе образования, что в результате неких изменений мы избавимся от негатива, который нам не нужен, и получим то, что желательно иметь. Мне думается, что отсутствие четкой постановки задач, неопределенность методов их решения и вызывает постоянную критику.

Если говорить о высшем педагогическом образовании, то оно ни разу в процессе реформ не было поставлено во главу процесса. Были попытки административного, внешнего изменения системы образования путем создания большого количества учебников, авторских школ, переименования педагогических институтов в университеты и т.д. Однако вопрос, а кто будет это реализовывать, для кого мы готовим огромное количество этих учебников, оставался за рамками. Кстати, мы постоянно затрагивали эту тему, – что педагогическому образованию уделяется недостаточное внимание, без его реформирования трудно получить положительный результат.

Если обратить внимание на то, сформировалась ли за это время некая принципиально новая модель педагогического образования, то она, конечно, есть. Здесь можно говорить и о модели, которая развивается в нашем университете. Но эта модель не универсальна, она ориентирована на те направления развития системы образования, которые мы считаем чрезвычайно важными. Эти направления неоднократно обсуждались. Изменения столь глубоки, что прежняя парадигма подготовки педагога, школьного учителя, главной задачей которой являлась передача научных знаний нашим школьникам, сегодня неэффективна по многим причинам. Обновление этих знаний происходит чрезвычайно быстро, сами знания сегодня перестали быть абсолютной ценностью, как это было двадцать -тридцать лет назад, когда государство решало, что делать с этими знаниями, обеспечивало бесплатное образование, карьеру, повышение квалификации вплоть до обязательного распределения. Все это сегодня не действует. Поэтому компетенции педагога становятся иными, и задачи становятся иными. Помимо передачи знаний школьникам нужно передать то, для чего эти знания нужны, что с ними делать, каким образом их использовать. Фактически мы обязаны, я имею в виду школу, принять на себя ответственность за осуществление школьником выбора жизненного пути, объяснить ему, что никто – ни государство, ни кто-то еще – не сможет за человека этот выбор сделать и гарантировать ему успех и т.д. Конечно, эта модель есть, о ней нужно говорить отдельно.

– Что вы ждете от Года учителя? Какие важнейшие, самые насущные проблемы, на ваш взгляд, необходимо решить или хотя бы приступить к их решению уже в ближайшее время?

– Вопрос, с одной стороны, глобальный, с другой, философский. Ожидать нужно, что общество будет гораздо более заинтересованно и внимательно относиться к учителю, к нашей школе. Я имею в виду общество в широком понимании – это и властные структуры, и наш бизнес, и родители, и непосредственно организаторы системы образования. Проведение такого Года обязывает всех быть более активными в этом отношении. Я ожидаю, что Год учителя пройдет в режиме повышения интереса к проблемам школы со стороны очень многих людей.

«…Чрезвычайно важно, чтобы в вузе, где готовят педагогов, была создана особая образовательная среда, лучше всего назвать ее антропоцентричной – это среда, которая направлена на человека…»

Насущных проблем очень много, назвать две – три из них недостаточно, их гораздо больше, но я все-таки попытаюсь. Хотелось бы решить проблему старшего возраста. Мы должны обеспечить комфортный уход заслуженных людей из школы на заслуженный отдых, иначе приход в школу новых специалистов, новых идей и новых технологий будет тормозиться. Хотелось бы, чтобы проблема пенсионного обеспечения была решена на достойном уровне и люди не впадали бы в бедность, уходя на пенсию. Я ожидаю, что и депутаты, и правительство обратят на это внимание. Вторая проблема заключается в том, чтобы наши молодые учителя несли в школу новые идеи, приходили с новым багажом. К сожалению, далеко не все сегодня готовы к тому, чтобы прийти в школу с иными возможностями образовательными, воспитательными и т.д. Наверное, активное проведение Года учителя будет способствовать тому, чтобы и молодые учителя осознали свою ответственность.

– Государство объявило о намерении реорганизовать традиционную систему педагогического образования, и в частности, передать подготовку педагогов классическим университетам. Какие риски в этом вы видите? А какие возможны положительные моменты?

– Я неоднократно говорил, что качественное профессиональное образование – педагогическое, инженерное или любое другое, может быть получено при выполнении определенных условий. В соответствующем вузе необходимо иметь набор таких условий, которые хотя бы на материальном уровне обеспечивали возможность получения качественного образования.

«…Конечно, многие классические университеты обладают лучшей научной базой, они лучше финансируются, но это только одно условие. Есть масса других условий, которым в большей степени соответствуют именно педагогические вузы…»

Главная причина критики в адрес педагогических вузов заключается в том, что во многих из них низок уровень развития науки, очень мало работает крупных ученых, мал вклад педагогических вузов в получение нового знания. Все это ослабляет возможности подготовки будущего учителя как человека творческого, который, обучаясь, общается с людьми, проникает в эту «кухню» научных поисков. А в результате учитель не несет этот новаторский импульс в школу, поскольку сам обучался в режиме воспроизводства старого знания. Мне думается, что это главный упрек педагогическим вузам. Конечно, в этом смысле многие классические университеты обладают лучшей научной базой, они лучше финансируются, но это только одно условие.

Есть масса других условий, которым в большей степени соответствуют именно педагогические вузы.

Во-первых, необходимо иметь специалистов не только в области фундаментальных наук, но и в области образовательных технологий, методистов. Педагог должен владеть современными методиками, образовательными технологиями, иначе он не сможет работать эффективно. Он будет затрачивать много своих личных усилий, может быть, одного-двух увлеченных учеников обучит, но выполнить задачу эффективной подготовки целого класса ему будет сложно.

Во-вторых, чрезвычайно важно, чтобы в вузе, где готовят педагогов, была создана особая образовательная среда, лучше всего назвать ее антропоцентричной – это среда, направленная на человека. Как физик я хочу привести пример, касающийся физики, мне это ближе. Физика одна и та же – что в классическом университете, что в педагогическом, что в техническом. Однако студента классического университета учат видеть в физике будущий предмет его профессиональной деятельности. В техническом вузе физику изучают для того, чтобы студент мог впоследствии в своих инженерных изысканиях использовать законы физики. Для него физика некая прикладная вещь, которую он использует для решения инженерных задач. А вот в педагогическом вузе физика становится инструментом развития человека. Согласитесь, что это задача совсем другая! С помощью физики учитель развивает молодых людей, учит их понимать мир, как устроена наша материальная жизнь. А это предполагает иной подход к самому процессу обучения будущих преподавателей. Еще раз подчеркну – чрезвычайно важна антропоцентричная среда в вузе. Но даже в наиболее продвинутых классических университетах на этот момент обращается очень мало внимания.

Еще чрезвычайно важно, чтобы в том вузе, где готовят учителя, очень хорошо знали саму систему образования, поскольку система образования имеет массу проблем, нуждается в развитии. Надо готовить человека, понимая, для чего он готовится. Здесь необходима интеграция между вузом и системой образования, поэтому многие педагогические вузы имеют образовательные округа, свои экспериментальные школы, разрабатывают программы развития образовательных систем региона, города. Повторюсь, очень важно знать саму систему образования. К сожалению, большинство непедагогических вузов слабо взаимодействует с системой школьного образования.

Вред может нанести механическое решение вопроса, когда не будет проанализировано, что эффективнее сделать, нарастить ли научную базу в педвузе, изменить ли образовательную среду, погрузить ли классические университеты в проблему школьного образования и т.д. Я думаю, здесь можно найти способы, которые смогут дать эффект в зависимости от конкретного вуза и конкретной ситуации.

– Как-то во время одной из дискуссий вы заметили, что все сегодня спорят, сколько лет надо учить студента педагогического вуза, хотя, прежде всего, надо спросить – а каким должен быть современный учитель. Как бы вы сами ответили на этот вопрос?

– Думаю, я уже частично ответил на этот вопрос. Мое глубокое убеждение, что самое главное сегодня – это не то, сколько лет надо учить и даже не то, чему учить, а как надо сегодня учить учителя, для какой педагогической деятельности его надо учить. Если мы хотим, чтобы школа явилась колыбелью модернизации, чтобы из школы выходили люди, нацеленные на успех, на поиск наиболее эффективных способов устройства своей жизни, то и учитель должен проходить подготовку в таких же условиях. Он сам должен сделать личный выбор, осознать ответственность за свою профессию. Все новые способы профессиональной подготовки в университетах должны быть внедрены в педагогических вузах. Например, модульная технология, когда можно учесть личные интересы студента, его склонности, планы будущей работы и необходимость погрузиться в фундаментальные вопросы будущей профессиональной деятельности. Если мы имеем образ нашего выпускника школы, то надо понимать, что учитель должен превосходить по своим качествам, по своим профессиональным возможностям самый лучший образ ученика.

– Кстати, на Педагогической ассамблее, состоявшейся в Герценовском университете, обсуждался проект Профессионального кодекса учителя, где на педагога накладывается целый ряд серьезных требований. Чем вызвана необходимость в принятии такого документа? Какова его «мера обязательности» к выполнению?

– Вы знаете, вопрос это очень тонкий и, вместе с тем, принципиальный. Также как и врач, который дает клятву не навредить здоровью человека (имеется в виду физическое здоровье), учитель должен понимать, что он ни в коем случае не должен нанести вред нравственному здоровью человека. Его ответственность за нравственное здоровье детей очень велика! Иногда мы видим примеры того, как учитель неосторожен в выборе методов своей работы, когда он неправильно выстраивает приоритеты, для него успех в сдаче ЕГЭ становится важнее, нежели внутренний мир ребенка. Конечно, человек обязан осознать дополнительные обязательства и ответственность, которые он должен внутренне на себя принять, если собирается заниматься педагогической работой.

Насколько это обязательно? Конечно, этот документ – не Уголовный Кодекс, никто не собирается судить учителя за отклонение от Профессионального кодекса учителя. Но вместе с тем, это может стать дополнительной возможностью для человека, который решил стать педагогом, осознать, готов ли он ограничивать себя в каких-то поступках, в каком-то образе жизни, если эти поступки и образ жизни будут противоречить тем высоким задачам, которые каждый педагог должен решать.

Я думаю, если будет принят Профессиональный кодекс учителя, это будет явлением положительным, сможет улучшить и нравственную атмосферу в наших школах, может быть, послужит каким-то ориентиром и для педагогов, и для молодых людей, выбирающих педагогическую профессию.

– Позвольте вновь процитировать вашу фразу, сказанную несколько лет назад: «Мы готовим учителей сегодня для работы завтра по учебникам, написанным вчера, на основе научных данных, сделанных позавчера». На сегодняшний день ситуация все-таки стала более оптимистичной?

– И да, и нет. Сегодня мы имеем две точки зрения на эту проблему. Одна точка зрения заключается в том, что система образования – это нечто незыблемое, мощное, сложившееся веками, конечно, надо, чтобы она сохранялась, не изменялась. Тогда мы будем повторять то, о чем я сказал. Вторая точка зрения такая, что сегодня сама информация, появление новой информации – совершенно иное, чем даже несколько лет тому назад. Раньше, если был получен какой-то научный результат, нужно было ждать год, а то и два-три, для того чтобы опубликовать это хотя бы в журнале. А когда еще это придет в учебник, даже трудно было предугадать! Сегодня новый результат, полученный вечером, утром может «висеть» на сайте университета или персональной странице ученого.

«…Если мы хотим, чтобы школа явилась колыбелью модернизации, чтобы из школы выходили люди, нацеленные на успех, на поиск
наиболее эффективных способов устройства своей жизни, то и учитель должен проходить подготовку в таких же условиях…»

Способ подачи информации настолько ускорился, что первый подход совершенно не годится. Мы можем эту ситуацию использовать как положительную, я имею в виду ускорение информационного поля, только при условии, если во главу угла поставим не воспроизводство старых знаний, а попытку дать новую профессиональную квалификацию любому человеку, то есть научить его эти знания извлекать, осмысливать и использовать в своей образовательной деятельности. Ясно, что для этого человек должен быть фундаментально подкован, но если он знает только саму науку и не знает, что делать с этой наукой, мы не изменим эту ситуацию.

Поэтому сдвиги определенные есть, но вперед мы ушли ненамного.

– Сегодня говорится о компетенциях, которыми должен обладать выпускник педагогического вуза «на выходе». Например, «понимание необходимости постоянного профессионального роста» или «способность реагировать на различные потребности учащихся». Все правильно, но как, чем эти компетенции «измерить»? И кто это призван делать? Спрашиваем вас об этом не только как ректора, но и как активного члена Аккредитационной коллегии Рособрнадзора.

– Это вопрос принципиальный, он опять упирается в то, каким образом готовить и для чего готовить нашего педагога. Могу вам сказать, что в момент посещения Президентом РФ нашего университета он попал на экзамен по информатике у студентов-физиков.

Корреспонденты обратились ко мне с вопросом, что это за экзамен, если у студентов учебники лежали, компьютер был включен. В их вопросе как раз и проявилось глубокое убеждение, что главным образом «на выходе» надо проверять остаточные знания. Когда же мы говорим о компетенциях, речь идет о том, способен ли человек сегодня решить профессиональную задачу?

На что он будет опираться при ее решении? Так вот, наши студенты опираются не столько на свои остаточные знания, сколько на способность работать с информацией, то есть они моделировали определенные явления, готовили программы для самоподготовки школьников, показывали, как можно решить одну и ту же задачу на разном уровне сложности. Только практика может проверить компетентность педагога, учителя! Итоговые и промежуточные экзамены должны быть, с моей точки зрения, пересмотрены в сторону того, чтобы проверять не столько остаточные знания, сколько реальное владение человеком этими знаниями, способность профессионально их использовать.

– На ваш взгляд, что является «краеугольным» камнем в повышении качества педагогического образования?

– Вы знаете, как ни странно, я считаю, что «краеугольным» камнем является достижение консенсуса между родителями, учениками, школой, руководством системы образования и всем нашим обществом по вопросу о том, для чего школа существует, чему она должна научить. Если мы будем говорить о том, что нам необходимо подготовить нашего выпускника школы к будущей жизни, к осознанному выбору профессии, к способности достичь в этой профессии каких-то результатов, а родители будут требовать, чтобы он сдал на «пятерки» ЕГЭ и все, а учителя, вместо того, чтобы выявлять его истинные способности и направлять усилия на их развитие, будут, наоборот, нивелировать их, заставлять ученика подтягивать оценки по ЕГЭ, мы будем всегда находиться в этих противоречиях. Мы должны очень внимательно прочитать документ, утвержденный нашим президентом, который называется Национально-образовательная инициатива «Наша новая школа». Здесь сформулированы все основные идеи, которые касаются того, какой должна быть школа, а стало быть, оттуда и вытекает ответ на вопрос, каким должен быть педагог, учитель. Мы должны согласиться с тем, что эта консолидация всех заинтересованных общественных сил и есть тот «краеугольный» камень, на котором потом можно очень логично выстроить качественную подготовку учителя.

– Герценовский университет – победитель конкурса инновационных программ в рамках национального проекта «Образование». Наверное, сегодня уже можно подвести итоги сделанного в рамках инновационной программы вуза? Каковы они? Какой они могут иметь эффект в рамках всей системы педагогического образования (иными словами, вы бы хотели, чтобы этот опыт университета взяли на вооружение другие вузы)?

– Это чрезвычайно интересный вопрос. Можно было бы ответить, что главным было обновление нашей материальной базы, создание новых возможностей, новых образовательных продуктов. Но не это главное. Важнее, что мы в процессе выполнения этой инновационной программы смогли консолидировать, казалось бы, несовместимые группы специалистов разных профилей. Мы научились коллективной работе, когда люди с разных факультетов, разных кафедр, действительно, объединялись для решения новой задачи. В результате такого творческого объединения возникает новое качество того продукта, который они создавали.

«… Консолидация всех заинтересованных общественных сил и есть тот «краеугольный» камень, на котором потом можно очень логично выстроить качественную подготовку учителя…»

С другой стороны, за период выполнения этой программы зародилась «инновационная зараза», когда людям скучно работать в рутинном режиме, воспроизводя свои старые лекции, потому что возникло желание поиска нового, желание жить в университете творческой жизнью! Сегодня это проявляется в том, что никто новых денег нам не дает на эти программы, а коллективы продолжают работать, появляются новые проекты, которые мы выполняем уже своими силами. Я думаю, эти вещи наиболее для нас важны.

– Сегодня один из актуальных вопросов – создание малых предприятий при вузах. С техническими вузами понятно – результаты интеллектуальной деятельности там, что называется, можно «руками потрогать». А как коммерциализировать исследовательский научный продукт педагогических вузов?

– Я хотел бы вернуться к тому, о чем говорил – нельзя педагогические вузы априори рассматривать как вузы, в которых отсутствуют серьезные научные школы и серьезная наука. На самом деле во многих педагогических университетах есть реальная серьезная наука. Первое малое предприятие, которое мы создали – «Органика – РГПУ имени А.И. Герцена» – базируется как раз на тех открытиях и патентах, которые наши ученые получили в области органического синтеза. Это вполне нормально для любого университета. Но есть подтекст – исследования лежат в гуманитарной области, каким образом их патентовать… Да, проблема существует. К сожалению, многие, в том числе и мы, не подумали о том, что наши новые педагогические идеи, разработки, образовательные программы не оформлялись в виде интеллектуального продукта, который можно авторством закрепить и коммерциализировать. Сегодня мы очень озабочены этим вопросом, и, начиная с прошлого года, стали активно ставить на наш материальный учет наши нематериальные активы. Я думаю, мы приобретем необходимый опыт, накопим нужную критическую массу таких идей и попытаемся их реализовать в виде коммерческих проектов.

Конечно, корни проблемы понятны – у нас очень дешево ценился интеллектуальный продукт, который нельзя представить в виде детали или машины.

– Вы имеете личный более чем 35-летний стаж преподавательской деятельности. По вашему мнению, исходя из этого опыта, что же превращает учителя в Учителя с большой буквы? Что на этом пути было лично для вас самым трудным? И самым значимым?

– Во-первых, я думаю, что не каждому человеку дано стать Учителем с большой буквы, это все-таки явление достаточно редкое. Помимо профессиональных качеств нужно иметь определенные личные качества, личную притягательность, поскольку часто Учитель с большой буквы воспринимается не потому, что он обладает какими-то сверхактуальными знаниями, а потому что несет в себе нечто такое, что заставляет других к нему прислушиваться, присматриваться… Здесь во многом нужен личный талант. Хотя загубить в себе этот талант очень легко, достаточно замкнуться в себе и не быть человеком открытым, для того чтобы поделиться какими-то своими возможностями.

Что касается самого трудного для меня… Самой трудной для меня была работа школьного учителя. После окончания института до ухода в армию я работал учителем в двух школах в Петрокрепости и могу сказать, что труднее этой работы я ничего в своей жизни не видел. Ни служба в армии, ни научная работа, ни руководящая работа в качестве проректора и ректора не были трудней. Каждый день тебя встречают не тридцать одинаковых станков или двадцать приборов в лаборатории, а тридцать пять очень разных детей, причем в другом классе это будут совершенно другие дети. Попытка работать с такими разными детьми, которые постоянно меняются, и при этом пытаться привести их к какому-то сотрудничеству, объединить – это очень тяжелая работа. Более тяжелой работы, чем работа учителя, я не знаю.

Самой большой своей жизненной удачей я считаю то, что в силу стечения разных обстоятельств я оказался в Герценовском институте.

– Вопрос наивный и все-таки мы его зададим: в Финляндии конкурс в педагогические вузы – 10 человек на место. Станет ли это и в России когда-нибудь реальностью и при каких обязательных условиях?

– Сам конкурс 10 человек на место – это еще не показатель. У нас есть факультеты и специальности, где конкурс выше. Не только и не столько конкурс определяет интерес к работе учителя. В Финляндии профессия учителя чрезвычайно престижна. Во-первых, она финансово достойно оплачивается. Там такая «социалистическая система», что нет людей, которые получают сверхвысокие зарплаты, а кто-то – нищенские. Но, в общем, на фоне других массовых профессий, таких как инженер, врач, профессия учителя оплачивается достойно. С другой стороны, чрезвычайно важно, что в Финляндии сумели пробудить и узаконить государственными актами свободу учителя на творчество, когда о результатах работы учителя судят по успехам его учеников, по тому, что его ученики становятся в дальнейшем успешными людьми – неважно в какой сфере – идут в науку, в спорт и т.д. Это чрезвычайно важно для человека! И учитель в Финляндии чувствует себя очень достойным и профессиональным специалистом, потому что на него возлагаются большие надежды, в его руках будущее. А он старается с помощью тех возможностей, которые у него есть, развивать детей так, чтобы они оказались в жизни успешными. Сложение этих двух обстоятельств – достойное финансовое обеспечение и комфортные условия для работы – послужили тому, что одна из престижных профессий в Финляндии – это учительская профессия. Очень надеюсь, что так будет и в России!

Нашли ошибку на сайте? Выделите фрагмент текста и нажмите ctrl+enter

Теги: РГПУ им. А.И. Герцена, социальная поддержка педагогов, педагогическое образование, геннадий бордовский, актуальное интервью, ао-36

Похожие материалы:
Вологодский государственный педагогический университет: повысить престиж профессии учителя
Как готовят учителей в Финляндии
Слово о завтрашнем дне
Экспресс-форум. Год учителя и СПО
Эспресс-форум: педагогическое образование в Год учителя
Экспресс-форум: Год учителя. Ожидания и мнения
Учитель в современной системе образования России
Учитель года России - Наталья Никифорова
Экспресс-форум: образовательная инициатива Президента
От Года учителя - к веку образования

При использовании любых материалов сайта akvobr.ru необходимо поставить гиперссылку на источник

Комментарии пользователей: 0 Оставить комментарий
Эту статью ещё никто не успел прокомментировать. Хотите стать первым?
Читайте в новом номере«Аккредитация в образовании»
№ 5 (105) 2018

Что день грядущий нам готовит? Как следует из доклада об основных направлениях деятельности Правительства РФ до 2024 года – вхождение России в число пяти крупнейших экономик мира. В отношении науки и образования планы не менее масштабные: ускорение темпов научно-технологического развития должно обеспечить стране место среди пяти ведущих мировых держав, а эффективная образовательная политика – удовлетворить спрос стратегически важных отраслей в высококвалифицированных кадрах. Об этом и других сценариях будущего читайте в новом номере «АО». А еще мы открываем новую рубрику. Пропустить невозможно!

Партнеры
Популярные статьи
Российско-Грузинский молодёжный форум пройдет в Москве и Пятигорске
В рамках семидневного Форума задумано обсуждение сразу нескольких инициатив – ежегодное...
Пути совершенствования системы госаккредитации обсудили в Госдуме РФ
Парламентские слушания по теме «Правовое обеспечение государственной регламентации...
В БФУ им. И. Канта пройдет I международный форум «Я-НАСТАВНИК»
Ключевыми мероприятиями Форума станут: пленарное заседание, круглые столы, образовательные...
В ЮФУ проходит форум "Международный диалог: инклюзия через всю жизнь"
В Южном федеральном университете 13-15 ноября проходит Всероссийский образовательный форум с...
МГТУ и исландский университет Акюрейри подписали соглашение о сотрудничестве
В Министерстве экономического развития России состоялся 18 раунд Российско-Исландских...
Из журнала
#99Барабинский медицинский колледж готовит сильные кадры
#102Опыт высшей школы Казахстана по обеспечению качества образования
#98Цифровизация образования в России и мире
#97Новые параметры проекта «5-100»
#95Октябрьский нефтяной колледж развивает кадровый потенциал нефтегазовой отрасли
Информационная лента
09:15Корабль жизни: в СевГУ проектируют медицинский плавцентр
09:09Посол Республики Кот-д’Ивуар посетил Новгородский университет
08:52В ТюмГУ разрабатывают новый способ доступа к аккаунтам
08:34«Холод как преимущество»: в СВФУ обсудят проблемы идентичности арктических городов
08:27АлтГУ и Федерация шахмат Алтайского края подписали соглашение о сотрудничестве